Mikaela Hyakuya






Вертолёты - отличная штука, говорит себе Лакус. Куда лучше, передвигаясь по небу, видеть как можно больше территорий вокруг, да и скорость у него значительно выше, чем у собственных двух ног. Неоспоримое преимущество перед пешими прогулками. читать дальше
Вверх страницы
Вниз страницы

Owari no Seraph RPG

Объявление



27.07.2015 Форум закрыт. Подробности здесь.

20.07.2015 ПРОВОДИТСЯ ПЕРЕКЛИЧКА. С подробностями можно ознакомиться в соответствующей теме.

19.07.2015 ВНИМАНИЕ! Читать всем! Произошло обновление административного состава.

21.06.2015. ВНИМАНИЕ! Изменены правила форума. Подробности здесь.

26.06.2015. Открыто голосование за лучшего игрока месяца. Приглашаем всех поучаствовать!

01.06.2015. Закончено голосование за игрока месяца и пост месяца! С результатами можно ознакомиться в этой теме.

29.05.2015. Для желающих играть на форуме открыта новая акция.

26.05.2015. Открыто голосование за лучшего игрока месяца. Приглашаем всех поучаствовать!

10.05.2015. Внимание! Была изменена хронология игры, пожалуйста, ознакомьтесь с ней снова.

05.05.2015. Открыта первая линейка квестов, подробности можно посмотреть здесь.

01.05.2015. Наш форум официально открыт. Идет активный набор игроков.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Owari no Seraph RPG » Альтернатива » AU. Savin' you / Savin' me


AU. Savin' you / Savin' me

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Краткое описание: Любую историю можно развернуть под другим углом. Так вот давайте сыграем в перевертыши, дамы и господа.
В том же мире, в том же году, и том же месте в светлом зале, залитым искусственным светом, от удара лорда Батори остается умирать не Микаэла, а Юичиро, своим последним - как ему кажется - желанием отправляя Мику во внешний мир, где тот встречает Гурена и его команду, чтобы стать живым оружием.
Проходит четыре года - сложных и для того, и для другого.
Менее сдержанный, вспыльчивый и импульсивный Юичиро становится полноценным вампиром, не сумев сдержать свою жажду крови и выпивая человеческой взамен той, которую ему выдавал тот, кто его обратил.
Более спокойный, рассудительный и умный Микаэла успешно проходит весь курс обучения молодого бойца, не получая никаких нареканий по службе, знакомится со своим отрядом, заключает контракт с демоном - Ашурамару.
Они ищут друг друга, но разница лишь в том, что только один из них точно знает, что другой жив.
Их место встречи станет Синдзюку, куда Микаэла отправляется со своим отрядом по особому заданию, полученному от Гурена.
Место: Синдзюку, окраина.
Дата: ноябрь 2020 года
Участники: Yūichirō Hyakuya, Mikaela Hyakuya

0

2

Четыре года поисков.
Безнадежных и пустых, зачастую заканчивающихся тупиком, а иногда сопряженные со смертью.
Поиски правды. Когда все вокруг фальшиво и лживо, эгоистично и кроваво.
Вампиры были отвратительны. Впрочем, он знал это и до того, как стал одним из них.
Он презирал - их и себя в первую очередь.
Мика, если бы ты увидел меня, ты бы...презирал меня? Такого слабого Юичиро? Юичиро, который не смог справиться с собой, со своей жаждой крови? Юичиро, который до сих пор не убил того, кто разрушил нашу семью? а напротив, три года жадно пил эту густую кровь, как теленок пьет молоко коровы? А после позорно сорвался, стоило предложить ему что-то более...свежее.
Пальцы инстинктивно сжались в кулак. Не смог сохранить ничего, что напоминало бы Микаэле того Ю-чана, которого он знал.
Он мог видеть себя в зеркале, как ни парадоксально - сказки лгали, они отражались в зеркалах точно так же, как и люди. Зеркало показывало ему худого, как будто бы даже немощного подростка пятнадцати лет - высокого и угловатого, с сильно выступающими ребрами и ключицами, с тонкими запястьями и длинными пальцами. И вот оно, первое отличие - вместо формы заключенного на нем белоснежная форма, которую Мика мог видеть. И, вероятнее всего, видел.
С возрастом его волосы стали еще непослушнее и теперь были гораздо длиннее - несмотря на частые стрижки, они отрастали быстро, поэтому через неделю после неё приходилось снова обрезать неровно челку, чтобы не лезли в глаза.
Глаза. От этого ему каждый раз было больно. В них не осталось жизни - ярко-красные радужки отражали его сущность, ту искореженную сущность вампира, что теперь досталась ему навсегда. Юичиро почти забыл цвет своих глаз, лишь на слух помня, что они были когда-то зелеными, как трава.
Если бы он открыл рот, то любой увидел бы и следующее ужасное отличие - аккуратные клычки, острые и длинные. Смертельные для человека. Привыкнуть к ним было нелегко, а особенно - к постоянной боли, которая выводила из себя, требуя крови, как голодный зверь. Да он и был теперь не более чем зверем, ищущим удовольствия.
Зеркало рассыпалось мелкими осколками, а Ю все стоял, не отдавая себе отчета, бездумно выдергивая осколки из руки, почти не ощущая боли, не обращая внимания на разбитую в кровь руку, натягивая перчатку и пристегивая меч к поясу.
Пора.
Этот бесконечный четырехлетний цикл должен быть завершен.
Он должен быть в Синдзюку. Люди, доведенные до предсмертного состояния, не могут лгать. Впрочем - губы прорезала злая усмешка - он сохранил им жизнь. Разве этого мало?
Мало. Мысль забилась в голове, как надоедливая муха. Та часть его, которая все еще оставалась с людьми, желала, чтобы люди победили в этой кровопролитной войне, что не щадила ничьи жизни.
Когда-то давно маленьким детям солгали, сказав, что жизни на поверхности нет. И они, по-детски наивные и доверчивые, поверили этому, решив, что более жизни наверху больше не существует. Но только посмотри, Мика, как нас обманули. Здесь она кипит, как в большом муравейнике - пусть даже мы забыли, как выглядят эти муравейники.
Он посмотрел на свою руку, неприятно ощущая, как она дрожит от еле сдерживаемого возбуждения. Кровь, ему нужна кровь. Отвратительно.
В такие моменты Юичиро ненавидел сам себя. Каждый день он просыпался с этой мыслью, бьющейся в висках. Кровь, кровь, кровь. Кусать, рвать, выпивать.  Ну чем не животное?
Не было нужды надрывать пакет с кровью - достаточно было впиться в полиэтилен клыками, чувствуя, как холодная жидкость протекает в глотку и дальше по пищеводу стекает в желудок. Кто-то из людей отдал эту кровь, когда острая игла воткнулась в его шею. Он машинально коснулся шрама на шее - единственного напоминания о том времени, когда он и сам был человеком.
На крыше было холодно - будь он человеком, он наверняка бы простыл от этого. Но он больше не был человеком. Лишь пародией на него.
Он должен пройти здесь. Обязательно. Приговоренные к смерти не лгут. А если они солгали?
Прокушенная губ недолго кровоточила - следы остались на кирпичах, чудом не испачкав форму. Его часто волновал вопрос, почему форма вампиров была белой, а следовательно, более заметной, нежели черная униформа людей? Но никто не дал ему однозначного ответа.
Здесь. Они встретятся здесь.
Кровавые глаза цепко следили за дорогой, что была проложена между разрушенных домов, петляя и изгибаясь.
Звериная тропа на водопой. Так бы это назвали в животном мире.
Четыре года разлуки. Вы закончитесь сегодня.
[AVA]http://sg.uploads.ru/n7IYV.jpg[/AVA]

Отредактировано Yūichirō Hyakuya (2015-06-22 23:34:28)

+1

3

Heaven's gates won't open up for me
With these broken wings I'm fallin'
And all I see is you

Четыре года.
Долгие четыре года, тянувшиеся бесконечно, с того момента, как залитые слезами щёки Мики обжёг ледяной порыв зимнего ветра, такой непохожий на затхлый, застоявшийся воздух Сангвинема, до этого дня, когда он шёл позади своей команды, напряжённым взглядом скользя по окружающим их руинам некогда оживлённого города.
Зрелище не затрагивало в душе никаких струн, вывороченные бетонные плиты и взрытый асфальт, покосившиеся столбы и свисающие мёртвыми плетьми провода - всё это было лишь декорацией, не вызывавшей ни радости, ни печали.
Во многом они были схожи - этот покалеченный, мёртвый мир и Мика, идущий через него.
Четыре года назад, потеряв свою семью, он, казалось, потерял вместе с ними и свою душу. Его не тронула ни встреча с солдатами, поджидавшими его у входа в Сангвинем, ни сообщение о том, что он некий "избранный", который поможет разобраться человечеству с вампирами. Не трогала его и учёба - Мика просто выполнял задания на автомате, не особо задумываясь над ними, и именно его новообретённая хладнокровность, вкупе со спокойствием, позволили ему заключить контракт с демоном Чёрной Серии.
Что увидел в нём Ашурамару - Мике было неведомо. В нём не горело желание защитить кого-либо, - ему было больше некого защищать. Не горела в нём и ненависть к вампирам, ведь в смерти своей семьи был виноват только он. Именно он предпочёл сбежать, нежели попытаться спасти Ю-чана, - последнего выжившего из своей семьи, именно из-за его наивности его семья и попала под удар.
Мика часто слышал от других солдат заявления о том, что погибшие от рук вампиров родственники хотели бы, чтобы за них отомстили живые.
При этих словах Мика всегда вспоминал Ю-чана. Хотел ли бы он, чтобы его друг и названый брат отомстил за него?
Подняв взгляд к небу, Микаэла молчаливо спрашивал про себя: спокойно ли тебе там, Ю-чан? Правильно ли я поступаю, оставаясь здесь? Такую ли судьбу ты видел для меня, когда мы пытались бежать?
На фоне одной из крыш мелькнуло белое пятно, заставив его прервать мысленный диалог и сконцентрировать внимание на колебающейся на ветру белой кляксе.
Вампир. В этом не было сомнения, - каждый из них носил белоснежную униформу, ярко выделяющуюся среди окружающего грязно-серого пейзажа.
Это был вызов людям, - вампирам не нужно было прятаться, они могли остановить любую угрозу.
- Вампир. Наверху, вон то здание, - Мика сдержанно кивнул в сторону дома, где он увидел пятно, привлекая к нему внимание остальных. И через пару секунд к крыше полетела ядовито-зелёная стрела. Нет, никто не рассчитывал убить вампира с такого расстояния, - эффектный взрыв был рассчитан лишь на то, чтобы обвалить крышу и заставить вампира спуститься на открытую дорогу между домами, туда, где у них будет пространство для манёвра.
Вампир приземлился довольно далеко от них, и толком с такого расстояния Мика разглядеть его не мог, но чёрные, как вороново крыло, волосы, неприятно поразили его, - у вампиров редко бывали тёмные волосы, разве что тёмно-фиолетовые или красные, но натуральные тёмные цвета на практике Мике никогда не встречались. Вороные растрёпанные пряди напомнили ему Ю-чана и в груди болезненно кольнуло.
Ашурамару вышел из ножен с чистым, серебристым звоном, и в следующий момент Мика покинул формацию, как и делал всегда, бросаясь вперёд в одиночку. Ни одного крика вслед. Его команда давно привыкла к таким выходкам. Он всегда был одиночкой, что в военной академии, когда большинство учеников сторонилось его из-за его скрытности, так и поступив на службу. Отношения в команде не ладились, и во многом благодаря самому Мике, которому не было ни известна, ни близка командная работа. Поэтому каждый раз, как он бросался в бой первым, его единственными защитниками были Ашурамару и собственные рефлексы.
Остальные же в команде были более благоразумными и предпочитали не рисковать жизнями попусту. Мика не винил их - в их жизнях оставался смысл, а потому они дорожили ими куда больше, чем он.
На ходу закинув в рот горькую таблетку, Мика быстро сокращал расстояние между собой и вампиром. Чёрно зелёный плащ взметнулся за спиной причудливым, кривым крылом, мешая бежать, но действие таблетки уже началось и Мика только прибавил скорости, готовясь нанести один быстрый удар, едва он сблизиться с вампиром на расстояние вытянутого меча.

+1

4

Он уже видел Микаэлу - его светлые пряди, кажется, стали еще светлее, но, тем не менее, это был тот же самый Мика - такой же добрый, умный. Мика, на которого могли положиться и в которого он всегда верил.
С высоты многоэтажки они казались маленькими - как птицы в небе. Но, в отличие от птиц, они были досягаемы.
Пока, скрытый за обломками стены, он мог спокойно наблюдать за тем, как они перемещаются - не скрываясь, как будто специально напрашиваясь на неприятности. Зато было время рассмотреть их всех, и Мику в том числе. Порадоваться, что он подрос за эти четыре года и, наверняка, всего лишь на чуть-чуть отстает от Ю в росте. Ребенок внутри него, тот мальчишка Юичиро, что навсегда останется таким, ребенком из приюта Хьякуя, возликовал от этого. В кои-то веки он будет сильнее, сможет уложить его на лопатки!
Но мимолетная улыбка воспоминаний тут же сменилась горестным выражением лица - единственное, в чем он до сих пор был плох, так это эмоции, которые он так и не научился сдерживать, хотя, стоит признать, за четыре года ему так или иначе пришлось научиться это делать. Хотя бы для того, чтобы эмоции не так выдавали его мысли. Но Мика...с Микой он всегда был искренен - попросту не мог, да и Микаэла знал его, как облупленного, предугадывая его мысли на много ходов вперед и иногда нарочито дразня, чтобы тот показал как можно больше...
В какой-то момент Юичиро показалось, что Мика заметил его - в груди бахнул удар, но в ту же секунду к нему устремилась черная молния, вынуждая его отпрыгнуть и, перекатившись через плечо, спрыгнуть с обломков, выходя навстречу отряду.
Рубиновые глаза внимательно оценили всех этих так называемых "друзей" Микаэлы, не выпуская его самого из виду. Они его сверстники - если бы Ю остался человеком, возможно, они бы подружились.
И с лучником, что по-прежнему держал вампира на мушке, готовый в любой момент выстрелить еще раз. И с девушкой, которая носила нашивки командира отряда - удивительно, но он сразу это понял, несмотря на то, что не изучал структуру людской армии. И с другими людьми.
Это друзья Мики? На мгновение сердце неприятно дернулось, как будто его пытались зажать стальными тисками, заставляя перестать биться. Если у него есть друзья...могут ли они стать его новой семьей?
В голове невовремя всплыла мимолетная мысль - воспоминание о том, как он попал в приют, капризно выдирая руку из руки сопровождающего, отвергая и не желая пожать руку Микаэлы, лица других детей. Удивленные, растерянные, но такие живые и добрые. Они приняли его в семью, едва успев познакомиться с ним.
Апокалипсис перечеркнул все. И четыре долгих года прошли с мыслью о том, что наверху нет никакой жизни. Его последние четыре года в качестве человека.
Юичиро приземлился вдалеке от них - их разделяли обломки рассыпавшейся конструкции , а также множество столкнувшихся машин, образовавших своеобразную стену. Стоя на крыше одной из них, вампир имел возможность видеть всех и каждого, готовый отскочить от пущенной стрелы или бросившегося на него человека.
И человек бросился - легко выхватывая из ножен катану, ловко лавируя между машинами.
Светлые волосы и голубые глаза. Я никогда не забуду, Мика. Ни твоей внешности, ни голоса, который кажется родным с тех самых пор, как я его услышал. Я больше не имею права назвать себя человеком, но ты...ты уже хранишь светлые воспоминания о том, кем я был.
И сегодня ты уйдешь со мной. По своей воле или нет.
Он не вытащил клинок из ножен - зачем, для чего ему поднимать оружие на того, кто дорог ему больше собственной жизни? Тут хотелось вставить какое-нибудь дерзкое словцо его попечителя, который в итоге и сделал из него этого монстра, пародию на человека, но Юичиро не был силен в таких изощренных словесах. Пусть Ферид развлекается, строя свои планы и придумывая идиотские словечки, он, Ю, спасет Мику. И спрячет ото всего мира.
В безопасности. В тишине. Чтобы всегда быть с ним рядом, ощущать его дыхание на своей щеке, слышать его смех и чувствовать под руками шелковые пряди волос.
- Мика. - ему казалось, что время замедлилось, послушное его желанию. Он мог рассмотреть его полностью, и смертоносное оружие в руке Мики его не пугало, скорее, наоборот - он предпочел бы умереть от его рук, а не от чьих-то чужих. Он предпочел бы рассыпаться пеплом, который развеется рядом с ним.
- Я, наконец, нашел тебя.
[AVA]http://sg.uploads.ru/n7IYV.jpg[/AVA]

Отредактировано Yūichirō Hyakuya (2015-06-23 19:41:01)

0

5

Show me what it's like
To be the last one standing
And teach me wrong from right
And I'll show you what I can be


Мике понадобилось всего несколько секунд, чтобы пробраться через лабиринт машин и оказаться перед машиной, на которой стоял вампир. Он даже не вытащил меч, словно расчитывал справиться с ним без оружия, - тем лучше для Мики. Взлетев одним прыжком на капот машины, Мика перехватил катану двумя руками, расчитывая нанести удар снизу. Его взгляд скользнул вверх и остановился на лице противника, и в следующее мгновение его руки безвольно опустились, едва не выпуская катану.
- Ю...чан?
Он был другим, и всё же это без сомнения был он. Каждая черта была так болезненно знакома Мике, - от взъерошенных волос, отдельные пряди которых торчали кверху, не поддаваясь ни одному методу уклады, до упрямого выражения глаз, вечно бросающих вызов всем и всему вокруг.
Слёзы хлынули из глаз прежде, чем Мика смог осознать и поверить в происходящее, - тело реагировало первым на то, что разум пока что отказывался признавать. Горячие слёзы облегчения и невысказанного ни разу за эти четыре года горя катились по щекам, застилая глаза и мешая разглядеть изменения, которое родное лицо претерпело за эти годы.
- Мика, я наконец нашел тебя. - раздрался знакомый голос, заставляя Мику отбросить все сомнения.
Катана неуловимым движением вернулась в ножны, и в следующее мгновение Мика был уже рядом с ним на крыше машины, крепко стискивая вновь обретённого в объятиях, так, словно от этого зависела его собственная жизнь.
- Ю-чан...ты...ты ведь правда Ю-чан? - в горле стал ком, мешая Мике сказать что-либо ещё.
Подняв голову, Мика заглянул в глаза другу, робко касаясь его щеки ладонью. Слёзы счастья сменились ещё более обжигающими слезами горечи при виде алых глаз с вытянутыми зрачками, так непохожих на глаза цвета летней зелени, которые остались в его памяти ярким воспоминанием о детстве.
- Что они с тобой сделали?.. - тихим, горьким шёпотом Мика задал риторический вопрос. Даже в его голове, идущей кругом от происходящего, было совсем несложно сложить два плюс два. Ю-чан не умер, он жив, но в последний раз Мика видел его в луже крови и со смертельными ранами. Ни один человек не смог бы выжить тогда, только если... Только если его не превратили в вампира.
И это всё его, Мики, вина. При одной мысли о том, что чувствовал Ю-чан, когда его насильно, - а в этом не было никакого сомнения, - сделали одним из тех, кого он так яростно ненавидел, Мике стало дурно.
Он открыл было рот, чтобы задать ещё один вопрос, как панический окрик со стороны заставил его бросить взгляд в сторону своей команды.
Он почти забыл о них, но теперь реальность грубо вмешивалась в их с Ю-чаном воссоединение, заставляя действовать.
Командир его отряда отчаянно жестикулировала, недвусмысленными жестами призывая его к отступлению. Даже с этого расстояния Мика мог разглядеть сияние вокруг новой стрелы, лежащей на натянутой тетиве лука Йоичи. Они хотели, чтобы он убрался подальше, чтобы выпустить стрелу в машину, на которой сейчас стояли оба. Взрыв наверняка повлечёт за собой целую цепочку подобных себе - машины стояли слишком близко, чтобы взрыв был локальным.
Стоит Мике вернуться к отряду - и через долю секунды вся улица превратится в огненный Ад, в котором не выживет никто. Даже вампир.
Схватив Ю-чана за руку, он рванул того за собой. Таблетка не придавала сил надолго и через пару минут он будет абсолютно беззащитным, но этого времени ему должно хватить, чтобы спасти самое дорогое, что у него есть.
Несколько безумных скачков сердца, сопровождаемых панической мыслью: "Они сейчас подорвут всё, мы не успеем!", и они уже оказались на другом конце улицы, и затем и в подъезде ближайшего дома.
- Ю-чан...! - задыхаясь от бега, Мика отпустил друга лишь под прикрытием бетонных стен, которые должны были выдержать взрыв, если таковой будет, - пока на улице стояла мёртвая тишина. - Подожди здесь. Я поговорю с ними, объясню им, что ты нам не враг, и мы сможем поговорить спокойно.
Адреналин наполнял его тело, остановив слёзы, наполняя его нездоровым азартом. Он всё расскажет команде. Если даже ему и не удасться уговорить их, что Ю-чан - друг, он сможет купить ему достаточно времени, чтобы он затерялся среди руин. Теперь, когда он знал, что его друг жив, что кошмар того дня оказался лишь страшным сном, Мике казалось, что возможно всё, включая то, что раньше представлялось невозможным.
Вслед за командой он уболтает и Гурена, уж он-то в курсе истории Мики и знает о Ю-чане. А дальше... дальше им никогда больше не придётся расставаться.

+1

6

Это действительно Мика. Не бледная тень того, кто был его другом, его семьей - человеком, которого он должен был защищать. И не смог уберечь  ни от вампиров, ни от людей. Но у людей у него хотя бы была возможность жить, не отдавая себя, свою кровь на потеху вампирам.
От упоминания о крови у Ю явственно зачесались клыки, требуя еще, больше. Разрывать нежную кожу, резко дернув головой, чтобы раны стали глубже и было легче добраться до артерии...Нет!
Не сейчас, не здесь! Вампир мотнул головой, вытесняя из головы все эти мысли, крепко обнимая Микаэлу, стараясь не повредить ему своей проклятой, но обретенной силой, поглаживая по светлым волосам и отмечая, что они остались такими же мягкими - только виться стали еще сильнее.
- Это я, Мика - не прекращая гладить его по голове, нежно произнес он, не спеша отпускать - попросту боясь это сделать, ведь он может в любой момент ускользнуть.
Вот он, в его руках, растерянный, покорный. В голове отвратительно захихикала грязная мыслишка - ты ведь именно этого хотел, Юичиро Хьякуя? Отогнав её, говорившую неизменно с интонациями Ферида Батори, Ю вновь посмотрел на брата, чуть удивленно вздрогнув, когда он коснулся щеки. Теплые. Люди теплые и живые. И Мика здесь, сейчас, в его руках - живой.
- Что они с тобой сделали?.. - Юичиро не сразу понял, о чем речь, а после виновато отстранился, отвернув голову. Собираясь с духом, видя в его глазах понимание, стыдясь того, кем стал.
Тем, кого ненавидели все - и люди, и вампиры. Человек, ставший по собственной слабости и неведению вампиром. Не по своей воле, но ставший. Или все же по своей?
Подобные мысли сводили с ума, и ответить на вопрос он не мог.
Но этого уже не требовалось - оба они услышали, как что-то кричит Мике девочка из его отряда.
Раздражают. Глупые людишки. Фальшивые друзья Мики. Он тихо зарычал, раздражаясь так же стремительно, как ранее был спокоен и счастлив.
Убить их за их обман? За то, что они опутали его лживыми заявлениями и заверениями в своей дружбе?
Но Мика удивил его - схватив за руку, поволок прочь от его же друзей, в сторону зданий, где их не могла достать стрела, гудение тетивы, на который она была наложена, он слышал даже отсюда.
Заинтригованный, он увлекся следом, с легкостью перепрыгивая или огибая препятствия, отмечая про себя, что Микаэла движется как-то...слишком быстро для человека в обычном его состоянии. Он много читал об этом и не сомневался, раздражая себя еще больше, понимая, что это могли быть и какие-то армейские разработки людей, позволяющие им сравняться в скорости с вампирами и выиграть сражение.
Они что-то сделали Мике! Определенно! К раздражению примешалась тревога - каков побочный эффект всего этого? Не смертельно ли это? Он не знал, и беспокойство росло в равной доле с тем, как ему хотелось убивать. Убить этих людей, что стояли на улице, от удивления замолкнув и, наверняка, мысленно распрощавшись с членом своего отряда.
Они все бежали и бежали, и Ю слышал, как постепенно дыхание его друга сбивается, как он слабеет. Не стоит забывать о том, что теперь Мика слабее его. Ребенок внутри него задорно рассмеялся, а на губах появилась горькая усмешка. Какой ценой получена эта сила? Красных глаз, заостренных ушей? Нет, самая большая цена - это проклятие, вынуждающее его пить кровь тех, кем раньше он являлся.
Что стоило ему сдержать тогда? Когда Ферид снова начал свои игры, истязая его и не даваясь в руки, зная, что они обладают равной силой? Лишать его крови просто потому, что это он, а не Мика? Раздражение лорда ему было понятно - и в то же время Юичиро радовался, что Мика не оказался на его месте. Что он смог сбежать, вырасти в юношу, прожить эти четыре года как человек, а не как бесполезный скот.
Скот. Люди. Теперь они боялись его, ожидая в любой момент, что он вопьется в их глотку и осушит до конца.
Они остановились в одном из полуразрушенных зданий - Ю машинально оперся плечом на одну из стен, сложив руки на груди, наблюдая за тем, как друг восстанавливает дыхание и слушая, что он говорит, чуть дернув ухом, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи. В отличие от Мики, он слышал передвижение его друзей и свист их оружия.
Взрыв прозвучал не так далеко от них, осыпав их щебенкой - и в ту же секунду он потянул  Мику на себя за руку, подхватывая на руки и прыгая. Подальше от этих людей, решивших, что это не Микаэла увел вампира, а вампир увел Микаэлу. Ну что ж, считайте так и дальше.
Короткими прыжками перепрыгнув еще несколько зданий, он остановился, выглядывая из-за полуснесенной стены. Люди остались позади, и, кажется, были удивлены тем, что вампир не остался, чтобы расправиться и с ними, а просто ушел с добычей.
- Не похоже, что твои друзья, - он кивнул подбородком на едва различимые силуэлы, иронично заострив внимание на последнем слове. - желают, чтобы я стал частью вашей армии. Ну разве что в качестве подопытного кролика. - в его словах сквозило раздражение вместе с радостью, причудлив перемешавшись между собой. Он не спешил выпускать Микаэлу из рук, зная, что тот сейчас возразит.
[AVA]http://sg.uploads.ru/n7IYV.jpg[/AVA]

Отредактировано Yūichirō Hyakuya (2015-07-10 19:25:21)

+1

7

Say it for me
Say it to me
And I'll leave this life behind me
Say it if it's worth saving me

Едва увидев выражение лица своего друга, Мика пожалел о неосторожно брошенной фразе. Ю-чан отстранился и отвернулся от него, и Мика понял, чего ему стоило превращение в вампира, - на лице Ю был написан стыд и отвращение к себе самому, - эмоции, которые должен был ощущать не он, а Мика, ведь именно по его вине Ю-чан остался в Сангвинеме, именно он виноват в том, что его друг, так ненавидевший вампиров теперь обречён жить как один из них.
Сердце болезненно заныло и грудь стянуло стальным обручем, мешающим дышать, но у Микаэлы едва ли было время на то, чтобы погрузиться в эти тёмные эмоции с головой и подобрать слова извинения и утешения для своего вновь обретённого друга, - сейчас главным было спасти его от отнюдь не собиравшегося ждать в сторонке отряда солдат.
Укрывшись и укрыв друга, Мика смог позволить себе отдышаться, - действие таблетки постепенно заканчивалось и лёгкие начинали наливаться жгучей болью, свидетельствовшей о том, что безумная пробежка не прошла для них даром, впрочем, сейчас Мику гораздо больше интересовала судьба Ю-чана и возможность его жизни среди людей. Начать, конечно же, следовало с примирения с его командой, но новый взрыв, прозвучавший совсем рядом с их укрытием и чуть не бросивший Мику на землю, свидетельствовал о том, что этот вариант становиться с каждой секундой всё менее реальным.
Может быть, они думали, что это вампир утащил свою жертву подальше, чтобы убить её вдалеке от остальных людей и вернуться за ними, а может поняли всё правильно и теперь жаждали расправиться с предателем, как бы то ни было, Мике так и не предоставилась возможность это узнать. Ещё не осел взметнувшийся от взрыва щебень, как мир качнулся перед его глазами, Ю-чан подхватил его на руки и легко, словно Мика ничего не весил, и совершил чудовищный, нечеловеческий прыжок.
Наверное, если бы в детстве Мике предложили бы вот так взлететь в небо на чьих-то руках, то он пришёл бы в восторг, но сейчас этот полёт между зданиями не вызывал у него ничего, кроме страха. Сила Ю-чана ошеломила его до такой степени, что Мика даже не дёргался у него в руках, и едва ли смотрел по сторонам. Увидеть заострённые уши и кровавые глаза было недостаточным, чтобы убедить Мику в каких-то радикальных переменах в его друге, но эта выходящая за все рамки разумного сила говорила о том, что Ю-чан, тот взрывной, но хилый мальчишка, которого Мика легко валил на лопатки, изменился окончательно и бесповоротно.
Серия прыжков подошла к концу и вампир указал Мике на его друзей, которых он мог едва разглядеть с этого расстояния. Не спуская друга с рук, Ю говорил ему о невозможности вернуться с ним с Синдзюку, а Мика вслушивался не столько в слова, нежели в новые, чуждые интонации его голоса, в новую, непривычную жёсткость и спокойствие, не присущие его другу четыре года назад. Они сплетались с таким привычным для уха Мики раздражением, создавая новое, наполовину родное, наполовину чуждое звучание, и это сбивало его с толку.
Но прошло четыре года, это нормально, что он изменился. И, несмотря на все изменения, это всё ещё был Ю-чан. Нашедший его и вернувшийся за ним, - какие ещё доказательства нужны для того, чтобы понять, что, вампир или нет, но перед ним друг?
Мика жёстко оборвал мечущиеся в панике мысли и взял себя в руки, приняв решение, которое впоследствии, хотя в тот момент он об этом и не догадывался, резко перевернуло его жизнь. Перед ним - друг, и никакой цвет глаз или чересчур длинные и острые резцы это не изменят.
- Ты прав, Ю-чан, - Мика упёрся руками ему в плечи, пытаясь вывернуться из железной хватки и встать на ноги, - его нынешнее положение смущало его и заставляло чувствовать себя неловко. Конечно, он был прав. Мика с трудом представлял себе вампира в Синдзюку, даже бывшего некогда человеком. Ю-чана в первую очередь будут видеть как врага и как прекрасную возможность исследовать вампиров, ведь Ю-чан никому не захочет причинять вреда и никогда не подставит друга под обвинения в предательстве. Нет, этого нельзя допустить, Ю-чану не место в Синдзюку. Мика лишь был ослеплён своим желанием оказаться вместе со своим другом в безопасном месте и продолжить жизнь, отмахнувшись от четырёх лет, что прошли с тех пор, как он покинул Сагвинем. Всегда вместе, как и раньше, одной семьёй.
- Ю-чан, опусти меня! - он всё-таки вывернулся из стальной хватки друга и встал рядом с ним, кинув взгляд на силуэты своих "друзей". Он ничего не терял, оставляя их, да и Синдзюку позади, разве что свою крошечную комнатку на двоих в военном общежитии и ежедневный пай. Но это было мелочью по сравнению с возможностью быть снова рядом с другом, настоящим другом, своей семьёй. - Я понимаю, что не могу привести в... тебя в Синдзюку.
Мике не хотелось говорить слово "вампир" и снова видеть этот стыд в глазах Ю-чана, разбивавший ему сердце.
- Поэтому, давай убежим вместе! - Мика взял руки друга в свои, крепко сжав, заглядывая ему в глаза с надеждой. - Туда, где нас не найдут солдаты и вампиры! Я знаю привычки одних, а ты - других, вместе мы сможем избежать внимания и тех и других. Найдём заброшенный дом и обустроим его, общими усилиями найдём еду...
Мика не видел ни энтузиазма, ни надежды в этих алых глазах, таких спокойных и пронизывающих.
- Я стал сильнее, я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось, - Мика положил ладонь на Ашурамару в ножнах на боку, понимая, что, вероятно, для вампира его заявление кажется просто смехотворным. Ю-чан был уже намного сильнее его, и всё же в Мике горело желание его защитить, как и тогда, в детстве.
- Пожалуйста, только не исчезай в никуда, - он убрал руку с меча, вновь сжав прохладную, - это ощущалось даже через хлопок перчатки, ладонь в своей, - Не оставляй меня снова одного. Я найду для нас выход, дай только немного времени.

+1

8

Sometimes I wish I could save you
And there’s so many things
that I want you to know

Ему всегда нравилось то, что Мика куда сообразительнее его самого. Он, Юичиро, слишком поздно понял, что Микаэлу можно вернуть от людей. Он мог сделать это в тринадцать, и в четырнадцать лет, но...Он был слишком занят собой, своей все растущей жаждой крови, своим новым положением, переездом, попытками спастись от постоянных приставаний Батори. И каждый раз ему было мучительно стыдно за свой эгоизм, когда он засыпал в своей огромной спальне один под десятком одеял, которые теперь не могли согреть его.
Каждый вечер засыпать и просыпаться ранним утром на тренировку с грызущей мыслью о том, что надо спасти друга, спастись самому. Со временем мысль видоизменилась, искорежилась, мальчик стал юношей, а значит, навязчивая мысль сплеталась с фантазиями, загоняя его в тупик и заставляя стыдиться себя самого. Как он мог подумать о таком?
Когда он наконец перебрался в свою квартирку, где все оставили его в покое, решив, что "бракованный" товар ни к чему, и что раз Ю полноценно стал вампиром, надзор ему не нужен. К тому моменту ему минуло пятнадцать лет, а значит, по всем меркам этого сумасшедшего мира он считался взрослым и вполне самостоятельным. А значит, он наконец мог собрать все мысли, что теснились в его голове, в одну единую картинку.
Это было похоже на манию - выстраивались планы и тут же рушились один за другим, стоило ему совершить первую вылазку с отрядом вампиров наружу.
На поверхности были люди. И не просто люди - люди, готовые защищать свой маленький, еле выживший мирок любыми средствами. В нем всегда боролись два чувства - злоба и радость. Радость за то, что люди выжили, и мир не принадлежит кровососам целиком и полностью. Злость за то, что эти люди отобрали у него самое дорогое, что осталось в его жизни - Микаэлу Хьякуя, единственного, кого он...кого он мог считать своей семьей. Однажды произнесенное, слово плотно вросло в него вместе с осознанием того, что его семья - это то, что он должен защищать. Даже ценой собственной жизни. И пусть его жизнь теперь не более чем пародия, он...Мика, если Мика будет рядом, то все станет, как прежде.
Самообман. Юноша понимал это и в то же время хотел верить в это. В сладкую ложь о том, что они смогут с Микой жить так же, как раньше, когда они жили в приюте. Те короткие несколько часов.
Пусть даже жить придется в Сангвинеме. Пусть даже ему придется убивать любого, кто приблизится к его квартире ближе, чем на метр. Убить ради Микаэлы? Ради семьи? Легко, едва заметное движение мечом - и враг падает, поверженный. Проклятая сила использована на благое дело.
- Не нужно никуда убегать. - вместе с этими словами он ослабил хватку, опуская Мику на землю и слушая, что он скажет дальше. Слушать и чувствовать, как внутри лопается еще один план.
Ты снова слишком спешишь, Юичиро. Но постойте, они не могут уйти просто так! Иначе Мика...иначе Мике...в какой-то момент придется дать Ю выпить своей крови. Но этого не произойдет! Никогда!
А значит, надо держаться поближе к источнику крови. Сангвинем. Там, в его квартире, Мика будет в безопасности. А если вампиры почуют его - Ю что-нибудь придумает. Выдумает чудовищную и злую байку о том, что ему предоставил Ферид личного донора, поэтому он живет сейчас с ним. Отчасти это будет правдой. Но только отчасти. Никогда не думать даже о том, что он выпьет крови из этой тонкой шеи, так доверчиво выглядывающей из-за высокого ворота черной формы.
- Я никуда не уйду. - он посмотрел на их сплетенные руки, не веря в то, что Мика касается его так...легко. Как будто не испытывает никакого отвращения к тому, что младший Хьякуя стал вампиром. Что он стал вампиром, который не смог отомстить за семью За четыре года!
- Я спасу тебя, Мика. Мы отправляемся в Сангвинем. - он ответил очень коротко, но тут же спохватился, чуть сильнее сжимая его пальцы в своей ладони:
- Не бойся, Мика, я все приготовил, они никогда не догадаются, что ты там! Это не так, как... - он застыл с открытым ртом, подбирая слова, и вскоре продолжил, так же жарко сжимая его руки: 
- Это совсем не будет похоже на то, как мы жили раньше. У тебя будет вкусная еда и вода, и я...я всегда буду рядом. С этого момента. Это обещание, которое я сдержу, несмотря ни на что! Поэтому, Мика...ты согласен идти со мной до конца? Не разлучаясь? - вампир внимательно смотрел в его глаза, такие же небесно-голубые, как и в первую их встречу.
Четырехлетний цикл завершится, едва Микаэла даст свой ответ. А что, если...если он откажется?
Сердце ухнуло куда-то в пятки, и выражение лица мгновенно изменилось. Если Мика откажется, что делать ему? Возвращаться в Сангвинем? Идти с Микой к людям, отдавать себя в руки исследователей? Гордость требовала, чтобы он немедленно уходил, но сердце и разум...Если так, то лучше он последует за своей семьей. Он уже дал обещание. И не нарушит его.
[AVA]http://sg.uploads.ru/n7IYV.jpg[/AVA]

Отредактировано Yūichirō Hyakuya (2015-07-10 19:25:32)

+1

9

I'm in way too deep like a poser
And falling for the dream's just the ground getting closer
I guess it’s how our lives get painted in scars

"Мы отправляемся в Сангвинем" - сказал, как отрезал. В голосе Ю-чана вновь прорезались те уверенные, бескомпромиссные нотки которые были так чужды его другу. Ю-чан не спрашивал мнения Мики, не уговаривал, он констатировал факт, факт для его вновь найденного друга довольно болезненный.
"Сангвинем" - это слово пробуждало в Мике застаревший, давно пережитый и отложенный на самую дальнюю полку сознания страх. Боль от укусов и вонзающейся изо дня в день в шею иглы, постоянная отупляющая слабость, не позволяющая толком думать, страх, - за свою семью, за себя, - всё этого и многие другие переживания были заключены в этом слове. Это был отвратительный город, из которого Мика не чаял выбраться живым, и с тех пор, как его ноги обжёг снег на поверхности, он поклялся, что никогда не вернётся туда, если только не для того, чтобы превратить это осиное гнездо в руины.
И вот теперь самый близкий ему человек, его единственный друг и брат, потерявший в застенках Сангвинема гораздо больше, чем потерял сам Мика, говорил о возвращении туда. Наверное, страх и смятение были живо написаны на лице Мики, но в этот момент он не мог контролировать свои эмоции. Одна мысль о том, чтобы вновь оказаться на мрачных улицах, видеть умирающих в переулке детей и пинающих их вампиров, - одна эта мысль вызывала тошноту.
Ю-чан не мог говорить серьёзно, нет! Точно так же, как ему было не место в Синдзюку, точно так же Мике было не место в Сангвинеме. Человек, свободный человек, попавший в город вампиров, вскоре станет ещё одной овечкой, приготовленной на забой, Микаэла понимал это, похоже, гораздо лучше, чем его друг. Они наверняка узнают о его существовании, и он узнает об этом в числе первых. И тогда его прошлое, покалечевшее Мику гораздо больше, чем он сам догадывался, встанет перед ним и потребует расплаты за те четыре года, на которые он вырвался из подземной темнице. Нет, соглашаться никак нельзя.
Но как же сложно было отказать. Слушать, как Ю-чан объясняет, что Мика будет в безопасности, видеть, как доверчиво его названый брат заглядывает ему в глаза, из-за чего выражение его лица становится таким знакомым, будто через ожесточившиеся черты лица хищника просвечивает тот ребёнок, которого он некогда оставил, не сумев спасти, видеть всё это и знать, что придётся отказаться!
Но у меня теперь есть оружие... Да, теперь у него был Ашурамару. Но было бы безумием думать, что Мика сможет защитить себя и Ю-чана от вампиров посреди их города. Может быть от одного, но за ним без сомнений придут сородичи...
- Поэтому, Мика...ты согласен идти со мной до конца? Не разлучаясь? - и снова Ю-чан доверчиво смотрел ему в глаза, а прохладные ладони, обтянутые перчатками, крепко сжимали ладони Мики.
Разве не этого ты хотел? - пронеслось в голове у Мики. Разве считанные минуты назад он не дал про себя такое же обещание? Идти до последнего рука об руку со своей семьёй? Неужели он настолько слаб характером, что бросит Ю-чана из-за собственных страхов, как сделал тогда, четыре года назад?
Мике стало тошно от самого себя. Перед ним стоял самый родной и близкий ему человек, которого он четыре года считал мёртвым. И теперь он стоял перед ним, предлагая уйти вместе. Решение было таким очевидным, но даже тут Мика начал сомневаться, как слабохарактерный ребёнок.
Сжав руки друга в ладонях, Мика с шумом втянул в лёгкие воздух - дышать вдруг стало так тяжело:
- Я не оставлю тебя, - глубоко вздохнув, Мика кинул последний взгляд на то, что стало его миром в последние три года, - на каркасы разрушенных и покосившихся зданий, на пронзительно-голубое небо, расстилавшееся бесконечным ковром над искорёженным ландшафтом. Он был отвратителен, этот мир, и эти раны, нанесённые городу, но вместо с тем, он был прекрасен, в нём чувствовалась свобода. Этот мир ещё не был захвачен ни людьми, ни вампирами, он был свободен, и до того места, где они стояли, ещё долетали свежие и прохладные порывы ноябрьского ветра, несущие в себе запах вянущей зелени и первые холодные нотки приближающейся зимы.
Мике было жалко расставаться с этим местом. Не с бетонным муравейником Синдзюку, где на него давили не только четыре стены его крохотной комнаты, но и постоянные армейские ограничения и приказы, а с этим открытым, постепенно оживающим миром, в который он мог изредка вырываться на вылазки.
В Сангвинеме такого не будет. Что бы ни говорил Ю-чан, как бы он всё не устроил, Сангвинем станет для Мики тюрьмой. Тюрьмой, в которой он навсегда будет заключен со своей семьёй вместе. Мика вглядывался в по-зимнему белый диск солнца до тех пор, пока на глазах не выступили слёзы, а затем снова посмотрел на Ю-чана, улыбаясь ему.
- Я пойду с тобой, Ю-чан. - просто заключил он, отпуская одну руку друга и крепко сжимая другую, готовый следовать за ним.
Даже если настанет Конец Света, я пойду с тобой.
Мика нервно стиснул руку друга, стараясь не смотреть по сторонам. Он покидал этот успевший полюбиться ему мир добровольно, и долгие прощания были бы лишними.
- Киото далеко отсюда, как мы туда доберёмся? Как... как ты меня туда проведёшь? - в голове Мики начали просыпаться вопросы о его предстоящем заключении, которые он тут же задавал, пытаясь заполнить ими повисшую паузу.

+1

10

I could bleed for a smile; could die for a gun
Walk away from the sun and kill everyone

Кто видел страх на лице дорогого и любимого человека - тот знает это чувство, когда что-то как будто выгрызает дыру в сердце. Старательно, со смаком, стараясь захватить как можно больше плоти, разрывая её острыми, как лезвия, зубами.
Этот страх читался на лице Микаэлы слишком явственно - вместе с растерянностью.
Он узнавал и одновременно не узнавал своего названного брата, раздражаясь от самой мысли, что какая-то часть его - наверняка та самая, проклятая, испорченная и черная - не желала принять брата таким, какой он теперь есть.
Они оба стали старше, они оба изменились. И эту пропасть, что возникла между ними за четыре года, еще заполнять и заполнять. Изучать друг друга заново, искать совпадения, компромиссы там, где появилась разница, сглаживать углы там, где не удалось найти общего решения, учиться жить вместе с нуля, вести хозяйство, приспосабливаться к тому, что Мике нужно есть, а Ю - пить кровь, и многое-многое другое.
И, конечно, один из ключевых вопросов - как долго они смогут находиться в Сангвинеме в безопасности? Это всего лишь переходная точка - на то время, пока Мика не поймет, что Юичиро ему не враг и что ему больше не надо сторониться. Или он уже это понял?
Он мотнул головой, выгоняя ненужные мысли - рассыпались непослушные волосы, вновь ощетинившись иголками. Потом, все это потом, им в любом случае придется вернуться в Сангвинем. Ненадолго, забрать самое необходимое и переждать момент активных боевых действий. Потом...потом он поговорит с Микаэлой. И дальше они решат все вместе. Куда выдвигаться, зачем.
Но не сейчас - сейчас любая секунда промедления грозит им если не смертью, то увечьями. И если Юичиро восстановится, то Мике...на нем не должно быть ни царапины. Иначе запах крови - человеческой теплой крови, густой и темной - привлечет других вампиров. А там уже не скрыться ни от Ферида, ни от других высших вампиров. Да и Батори предостаточно для того, чтобы вогнать его брата в ужасное состояние. К тому же...он еще должен поплатиться за то, что сотворил с их семьей, оставив моральные травмы - в отличие от физических, они никак не могли затянуться, день ото дня жаля обоих осознанием вины.
Не спас, не сберег, извратил свою собственную суть, позволил себя унизить. Слова паразитами толкались в голове, мешая ему сосредоточиться на задаче.
От вопроса Юичиро вздрогнул - до чего же странно слышать родной голос так близко, иметь возможность прикасаться и видеть Мику! - и отозвался, дернув за бант на своем плаще:
- Снимай плащ и закутайся в мой. - он дождался, пока его требование будет выполнено, а после прокусил кожу на запястье, позволяя алой крови свободно капать на белоснежную ткань плаща. Маленькая уловка, когда запах его крови перебьет запах от человека. И, разумеется, он не собирается проходить через главные ворота - нужно будет проскочить там, где есть возможность обогнуть стену и на несколько минут оставить Мику одного...
Именно для этого нужен этот нелепый на первый взгляд маскарад. В городе, полном людей - "скота", как их называли вампиры - запах Мика не должен вызывать подозрений. А вот неизвестный вампир в форме Японской армии демонов сразу же станет мишенью. Поэтому нет. Он не оставит Мику. До тех пор, пока не убедится, что он в безопасности. И после...после нужно будет придумать причину для того, чтобы не покидать стен своей квартирки.
Рана затягивалась - по телу побежали искорки, как будто маленькие электрические разряды.
Улыбнувшись мягко, вампир накинул на голову Мики капюшон, затягивая потуже, чтобы полностью скрыть волосы. Вряд ли бы его сказкам о том, что бывают светловолосые вампиры, поверили бы.
- Идем? - подхватывая снова на руки и спрыгивая с ним с другой стороны здания. Так быстрее. И безопаснее. В его руках Мике ничего не грозит. И никто.
[AVA]http://sg.uploads.ru/n7IYV.jpg[/AVA]

+1


Вы здесь » Owari no Seraph RPG » Альтернатива » AU. Savin' you / Savin' me