Mikaela Hyakuya






Вертолёты - отличная штука, говорит себе Лакус. Куда лучше, передвигаясь по небу, видеть как можно больше территорий вокруг, да и скорость у него значительно выше, чем у собственных двух ног. Неоспоримое преимущество перед пешими прогулками. читать дальше
Вверх страницы
Вниз страницы

Owari no Seraph RPG

Объявление



27.07.2015 Форум закрыт. Подробности здесь.

20.07.2015 ПРОВОДИТСЯ ПЕРЕКЛИЧКА. С подробностями можно ознакомиться в соответствующей теме.

19.07.2015 ВНИМАНИЕ! Читать всем! Произошло обновление административного состава.

21.06.2015. ВНИМАНИЕ! Изменены правила форума. Подробности здесь.

26.06.2015. Открыто голосование за лучшего игрока месяца. Приглашаем всех поучаствовать!

01.06.2015. Закончено голосование за игрока месяца и пост месяца! С результатами можно ознакомиться в этой теме.

29.05.2015. Для желающих играть на форуме открыта новая акция.

26.05.2015. Открыто голосование за лучшего игрока месяца. Приглашаем всех поучаствовать!

10.05.2015. Внимание! Была изменена хронология игры, пожалуйста, ознакомьтесь с ней снова.

05.05.2015. Открыта первая линейка квестов, подробности можно посмотреть здесь.

01.05.2015. Наш форум официально открыт. Идет активный набор игроков.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Owari no Seraph RPG » Сюжетные эпизоды » FB. Иной полёт заканчивается в клетке


FB. Иной полёт заканчивается в клетке

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

http://kokoroku.com/wp-content/uploads/2015/04/ons2.png

Краткое описание: Прошло уже больше года с тех пор, как Мика стал вампиром и был поручен на попечение Седьмому Основателю, больше года со дня гибели его семьи, но Хьякую до сих пор почти каждую ночь мучают кошмары. В очередную такую ночь он просыпается с твёрдым намерением бежать немедленно на поиски единственного выжившего члена своей семьи - Ю-чана.
Место: Сангвинем, поместье Ферида Батори
Дата: 21.03.2017
Участники: Ferid Bathory, Mikaela Hyakuya

+1

2

Так повелось
Еще по одной и увидим друг друга насквозь
Ночь гасит злость
Бросает по ветру наш пепел за горстью горсть (с)

Он сидел и безуспешно пытался досчитать до ста, или соорудить из собственной ленты петлю и повеситься на ней же. Громкий полукрик полувизг заставил вампира вздрогнуть снова. Как бы ему не нравились детские крики, он предпочитал быть их источником, да и громкие крики Микаэлы начинали действовать на нервы. Ферид потянулся к бокалу с кровью и его взгляд упал на календарь, стоявший на столе. После того как Мика стал привыкать к тому, что он вампир подобные истерики с мальчишкой стали проходить реже, но теперь Фериду была понятна причина обострения его состояния. Приближалась та самая ночь,… Что ж неплохой способ ее отметить. Ферид поднял бокал с кровью и отсалютовал своему отражению. О да – та ночь, что для маленького мальчишки стала судьбоносной и обратила все его дружелюбные чувства к Фериду в ненависть и страх. Вампир любил играть на этом – тем более что Микой было все еще легко помыкать, и звания любимой игрушки он не лишился. Ради такого можно было, и наведаться к щеночку, вспомнить старые добрые времена и увидеть боль в таких знакомых и прозрачных глазах и раствориться в этом чувстве, получая немыслимое удовлетворение от моральной пытки.
Он легко толкнул дверь в комнату Микаэлы, не расставаясь с бокалом крови. Одеяло на его кровати было смято, а сам Мика лежал, съежившись калачиком. Уголки губ лорда Батори поползли вверх - иногда ему было сложно скрывать желания, которые рвались наружу. Тело мальчишки снова свело, словно судорогой, а кончик уха Ферида дернулся, реагируя на слишком резкий и неприятный звук. Ферид посмотрел на подопечного и в алых глазах отразились дрожащие огоньки от свечей.
-Мика! – Мягко, полушепотом, нежно и ласково. Лорду Батори было легко говорить с подопечным с долей нежности. Можно даже сказать, что он испытывал к нему теплые чувства, насколько это было вообще возможно для Ферида. В конце-концов он знал Мику еще, когда он был человеком, с тех пор, как его маленьким мальчиком привезли в Сангвигнем. Ферид поставил бокал с кровью на стол и опустился к нему на постель, протягивая к нему руки и нависая над ним.
-Мика, проснись. – Холодные пальцы легли на лоб Микаэлы, перебирая золотистые пряди челки. Ферид по-прежнему говорил ласково, пытаясь не вызвать у мальчишки больший шок, чем тот, что мучил его до этого. Ферид часто задумывался, что же снится ученику в кошмарах – впрочем, интуиция подсказывала лорду Батори – что он основной монстр из кошмаров Микаэлы, потому что это он когда-то убил его семью и чуть не убил его самого.
Когда мальчишка, наконец, раскрыл глаза, Ферид  вытянулся на его кровати, не переставая гладить его по волосам, пытаясь унять страх, который поселился в душе мальчишки. Зрачки алых глаз расширись, и хищно блеснули, ловя отблески свечей.
-Мика, ты так сильно кричал. Расскажешь, что тебе приснилось? – Спросил Ферид, не меняя интонаций своего голоса. Ферид догадывался, что именно он услышит, но оправдать свои догадки не страшился.
Все эти кошмарные крики и бессонные ночи начались почти сразу, как Микаэла поселился в его особняке и стал особой разновидностью его головной боли. Мику спасла на первых порах любовь Ферида к детям и к нему самому, в частности. В остальном же парнишка был похож на сорвавшегося с поводка щенка, и Фериду потребовалась львиная доля терпения и постоянное напоминание себе о том, что Микаэла ему еще нужен. Желательно все-таки живым. Но Батори обладал воистину ангельским терпением и постепенно приучал мальчишку к себе и вампирскому обществу, в котором ему предстояло обитать. Метод кнута и пряника на Микаэле сработал идеально – мальчишка быстро усвоил, что лорда Батори лучше не злить. Впрочем, откровенных прикосновений Мика тоже больше не терпел, но и к этому Ферид заставил его привыкнуть – показав наглядно, что его лучше не злить и перетерпеть его ласки и дружелюбное отношение, иначе оно очень быстро сменится на недружелюбное. И лорду Батори удалось не только его успокоить и усмирить, но еще и заставить привыкнуть к себе – что говорило о том, что он проделал большую работу со своим подопечным.
Мика наверняка потерял счет дням, но Ферид помнил. В честь такой особенной ночи, он готов был провести с мальчишкой все время – если захочет Мика, то даже проспать с ним в обнимку. Ведь именно в этот день между ними перестали существовать преграды, и теперь Ферид не сомневался в своем единоличном владении мальчишкой, как своей собственности. Впрочем, этот аспект их отношений никогда не подвергался сомнениям, особенно со стороны Ферида.
-Ты помнишь, какой завтра день? – Спросил вампир, склоняясь над лицом мальчишки, мягко и вкрадчиво шепча ему на ухо.
Фериду нравилось максимально приближаться к Мике – так, чтобы слышать сердцебиение, чувствовать его дыхание. Тогда в горле моментально пересыхало, а клыки начинали болеть от невозможного желания впиться в те две маленькие и аккуратные дырочки, оставленные ими же ранее. Вампир чуть приподнялся и достал бокал с кровью. Она на вкус была не такая, как кровь Микаэлы, но избавляла от ненужных желаний, позволяя взять их под контроль, утоляла жажду. Боль ушла, а взгляд Ферида утратил прежнее голодное выражение. Он тепло улыбнулся Мике и удобнее устроился на его постели.

+1

3

Казалось, в последние полгода кошмары отступили только для того, чтобы обрушиться на него снова именно в эту ночь. Вновь перед Микой вставала кровавая сцена, трупы дорогих ему людей и ухмылка их убийцы. Вновь грудь пронзала острая боль, когда рука с острыми когтями разрывала его внутренности, выходя между лопаток из спины и вырывая хриплый крик боли. А затем он вновь стоял на противоположном конце комнаты, а дети, во главе с Ю-чаном на другом, и в звенящей тишине их голоса звали его и обвиняли в их смерти.
- Это ты сказал нам бежать, Мика, если бы не ты, то ничего бы этого не было.
- Каково это, Мика, знать, что ты нас убил?
- Я же говорил, что вампирам нельзя доверять! - голос Ю-чана больно полоснул по ушам, заставляя Хьякую отступить.
Как бы отчаянно ни старался Мика проснуться, сон затягивал его в свои глубины вновь и вновь, заставляя проживать всю боль заново.
Он стоял над трупом одной из девочек. Лужа крови расползалась по мраморному полу, почти касаясь пальцев его босых ног. В воздухе стоял явственный запах крови. Такой отвратительный и тошнотворный... и такой манящий. Теперь, когда Мика был вампиром он явственно ощущал его, запах, обещающий избавление от боли. Опустившись на колени, он набрал кровь в ладони, сложенные лодочкой, поднося к лицу и жадно выпивая. К горлу подкатила тошнота, а тело свело болезненной судорогой.
- Так вот кем ты стал, Мика... ты стал монстром, - на плечо мальчика легла рука и, обернувшись, он встретился глазами с Ю-чаном, с ненавистью смотрящим на него.
- Ты стал одним из нас, Мика, - лицо Ю-чана неуловимо переменилось, превращаясь в лицо Ферида. - Ты такой же, как мы.
На этот раз Мика проснулся, захлебнувшись собственным криком и разметавшись по постели. Открыв глаза, остекленевшие от страха, он сначала подумал, что сон продолжается, - над ним нависал Ферид. Холодные пальцы с острыми когтями с нарочитой нежностью перебирали его волосы, и Мика вжался в подушку, в предчувствии боли, которая неминуемо последует по сюжету его кошмара.
Лишь через несколько секунд до мальчика дошло, что он вернулся в реальность. Глаза защипало от выступающих слёз, но мальчик так и не проронил ни одной капли, - человеческие эмоции отмирали в нём понемногу со дня его обращения, оставляя за собой лишь страх, боли и безумное, иссущающее разум одиночество. Первой ушла способность плакать, - со дня обращения Мика не проронил ни слезы.
-Мика, ты так сильно кричал. Расскажешь, что тебе приснилось?
Подобная мягкость была Фериду несвойственна. Может быть, в начале их отношений, когда Мика ещё был человеком, Ферид мог вести себя так постоянно, обменивая притворную ласку на его кровь, но с тех пор, как мальчик стал одним из вампиров, ему чётко давали понять, какое место в их иерархии он занимает. И Ферид был одним из тех, кто любил указывать Мике его место. Вернее, сначала он выводил мальчика из себя, специально задевая, чтобы тот обозлился и бросился на него или нахамил, а затем с большим удовольствием демонстрировал своё полное превосходство.
Когда Мика поднял взгляд на вампира, в нём плескался уже не только пережитый страх, но и ледяное пламя ярости. И, хотя он всё ещё прерывисто дышал, не отойдя толком от испуга, Микаэла пытался взять себя в руки и дать вампиру отпор.
- Мне снилось, что я стал таким же, как вы, - как ни странно, Ферид далеко не всегда являлся главным героем его кошмаров, чаще всего Мика видел в них себя и того монстра, которым он станет или уже стал.
Прежде, чем Мика успел рассказать всё, что думает о вампирах в общем и Фериде лично, тот склонился ниже, заставляя мальчика вжаться в подушку в тщетной попытке отстраниться.
-Ты помнишь, какой завтра день?
Грудь болезненно сдавило, а дыхание мальчика снова стало прерывистым от моральной боли. Он помнил. Прекрасно помнил, что завтра будет ровно год с того момента, как он завёл свою семью в смертельную ловушку. Ровно год, как он стал одной из тех тварей, что их убила.
- Я помню, Ферид, - Мика пытался добавить в свой голос как можно больше холода, чтобы скрыть за ним ещё такую свежую боль потери. - Что ты тут делаешь? Пришел напомнить мне о дате?
Мика не мог понять, что от него нужно Фериду, а тот имел бесящую Мику привычку уходить от ответа, до последнего скрывая свои цели. Когда вампир улёгся рядом с бокалом крови, глаза Мики невольно сконцентрировались на тускло поблёскивающем стекле. Он почти физически ощущал, как легко будет осколком перерезать Фериду шею, но вместе с тем прекрасно осознавал, что не успеет даже выхватить у него бокал прежде, чем сам будет расчленён на несколько кусков. И осознание собственной беспомощности злило его ещё больше.
- Если хочешь сделать мне подарок, то не попадайся мне на глаза, - голос мальчика окреп и начал звенеть от гнева. Сколько бы раз Ферид ни ставил его на место, будь то унизительными словами и прикосновениями или грубой силой, Мика неизбежно срывался на хамство вновь.

+1

4

Darkness in you
So fucking dirty and blue.
I love the darkness in you
So fucking dirty...

Ферид еще раз заглянул в большие голубые глаза, переваривая услышанное. Затем вампир рассмеялся холодным и зловещим смехом. У Ферида почти не было эмоций – у такого монстра, как лорд Батори их просто не оставалось. Был лишь холодный расчет и желания, которым Ферид всегда потакал. Вечная жизнь скучна без маленьких радостей.
-Что, Мика, все еще надеешься спастись? – Вкрадчиво спросил Ферид, понижая голос. Ферид ни разу не слышал историй о том, чтобы вампира превращали обратно в человека. Проклятье с души было сложно снять – никто, правда, не говорил о том, что это невозможно. Но… лорд Батори в это не верил.
На деле Ферид не понимал такого прямого отказа от жизни вампиров и их уклада. Мика провел под его чутким крылом больше года и все еще опасался считать себя одним из них. К слову, Фериду было всегда любопытно, за кого именно мальчишка принимает вампиров и его самого в частности. Он поднял глаза от крови в бокале, вновь сосредотачиваясь на лице Микаэлы. Мальчишке далеко до него – идеально контролирующего свои эмоции и ориентирующегося больше на свой холодный разум. Мике еще учиться и учиться у него и королевы – и из него бы вышел прекрасный вампир. Вот только Мика отчаянно сопротивлялся, как обучению, так и его методам.
«мы» по-твоему, кто? – Ферид вкладывал в слово «мы» особый смысл, приближая Мику к их обществу, от которого он отрекался.
Ферид не боялся задавать прямые вопросы и получать на них столь же прямые ответы. Тем более что было скрывать Микаэле, когда они уже лежат на одной постели и Фериду достаточно просто протянуть к нему руку, чтобы дотронуться. Что впрочем, вампир и не преминул сделать – предпочитая находиться предельно близко к своей жертве. Мика тут же от него отодвинулся, вжавшись в подушку. Вампир задумчиво сжал пальцы в кулак и прикрыл глаза. Следовало приучить Микаэлу к своим прикосновениям, чтобы он так не шарахался от них. Тем более что Фериду это нравилось – касаться до его кожи, обнимать его как в старые добрые времена. Нравилось по множеству причин – от вызываемых реакций до самого процесса.
-А может быть я просто решил провести эту ночь в постели, потому что тебе одиноко? – Ферид улыбнулся и протянул к мальчишке руки. – Мика, мы ведь почти семья. – Ферид откинул голову на подушку и обнял сопротивляющегося Микаэлу за плечи, и делая голос на пару тонов тише и нежней. – Забудь о них. Теперь ты – мой.
Больше чем раньше, больше чем, когда-либо еще. В другой руке у Ферида все еще покачивался бокал с кровью, но вампир довольно улыбнулся, прикрывая глаза – порой это было легко – получить все, что ему захочется. Ферид ощущал себя абсолютно расслабленно и все же в его голосе прозвучал плохо скрываемый за теплотой и лаской лед приказа.
-Ты забываешься, Мика. Это - мой дом, а ты - мой гость. А значит – я могу сделать все, что пожелаю.
Подарок здесь скорее был для лорда Батори. И он заключался в Микаэле и безраздельной власти над мальчишкой. Ферид поднял голову, вновь поднося к губам бокал и ловя заинтересованный взгляд Мики на прозрачном стекле.
-Хочешь? – Батори насмешливо посмотрел на своего ученика. Не то, чтобы ему было жалко – но можно было дать Мике возможность ощутить ее вкус и запах, заставить по-настоящему хотеть и известись от этого желания – признать хищника в себе. Признать, что он больше не человек, а вампир. Кинув еще один заинтересованный взгляд на ученика, Ферид сделал еще один глоток, но оставив часть крови между небом и языком, и склонился к Мике, сокращая расстояние между их лицами. Рука что до этого просто обнимала мальчишку, крепко  сжала его локоть, не позволяя как то отстраниться и воспрепятствовать задуманному.
Если бы Ферид захотел – он бы смог влить ему эту кровь в глотку, удерживая мальчишку на одном месте стальной хваткой. Но прямого приказа от Крул не поступало – ведь ей было важно знать, что этот мальчишка зависит от нее. У лорда Батори же прав на подобные заявления не было, потому он всеми доступными ему способами заполнял этот пробел. А фантазия у Ферида была богатой и избирательной.
Вампир хищно ухмыльнулся, и соединил свои губы с губами Мики, чувствуя их теплоту и мягкость, справляясь с искушением перевести их игру в нечто большее, потому что ему хотелось целовать Мику и эти податливые губы. По щеке Микаэлы скатилась тонкая струйка крови. Чувствуешь это, Мика? Ты чувствуешь этот запах – терпкий и манящий, что забивает ноздри и заполняет собой легкие – что скоро разучатся дышать. Ты же хочешь этого, Мика. Я знаю – хочешь. Так что тебя держит? Пресловутое желание быть человеком? Забудь о нем.
Ферид осторожно слизал кровь с его губ и провел языком по щеке, слизывая кровавую дорожку, оставленную им самим. Он отлично помнил как это – пройтись по его шее на ощупь, чувствуя шрамы от клыков – два аккуратных кружочка на коже, - более гладкие и твердые на ощупь, чем все остальное.
-Ты – вампир, Мика. И хватит это отрицать. – Ферид поднял голову, не скрывая голодный взгляд, размазывая по губам языком, оставшиеся капли крови. Вампир говорил с подопечным тихо, все еще удерживая упрямца на одном месте, впрочем, ослабив хватку, зная, что дальше пары метров Мика и не сдвинется – Ферид перехватит его, если понадобится.

+1

5

На вопрос Батори о роде вампирском Мика предпочёл не отвечать. Что толку рассказывать Фериду о том, как он его видит, если вампир только посмеётся в ответ и вновь причислит его самого к вампирам?
– Мика, мы ведь почти семья. - слова Ферида подняли в мальчике волну безудержного бешенства, пожалуй гораздо более жгучего, чем когда-либо до.
Поэтому руку, обнявшую его за плечи, Мика пытался отодрать от себя с такой прытью, словно от этого зависела его жизнь. И тем больше его злило то, что железной хватке Ферида он не мог противопоставить ничего.
– Забудь о них. Теперь ты – мой.
Слова Ферида вливались в его уши ядом, разъедая душу и заставляя Мику окончательно потерять контроль над собой.
- Я не твой! И ты - не моя семья! - вцепившись Фериду в ворот, мальчик буквально прожигал его взглядом. - Не трогай меня! Я скорее умру, чем буду связан с тобой, ...!
Мика почти никогда не использовал нецензурную брань, да и плохо владел ей, но на этот раз оскорбление вылетело само собой, на Ферида, впрочем, никакого впечатления не произведя. И всё же его сопротивление раздражало вампира, потому что в голосе его прозвучали железные нотки.
-Ты забываешься, Мика. Это - мой дом, а ты - мой гость. А значит – я могу сделать все, что пожелаю.
Тон Батори заставил Мику значительно сбавить обороты. В его первые дни новой жизни в Сангвинеме в качестве вампирского отродья, Хьякуя точно так же не мог сдерживать в себя и бросался на Ферида. И тогда Батори очень обстоятельно показал мальчику, что приоретённая им регенерации может служить и для того, чтобы причинять ему сильную боль, не оставляя никаких следов.
Для того, чтобы Мика усвоил урок, понадобилось порядка несколько месяцев, но с тех пор он старался не доводить Ферида до насилия. Вампиров вообще лучше было не раздражать, но с таким неуравновешенным субьектом, как лорд Батори, такие игры становились вдвойне опасны.
Поэтому мальчик с трудом заставил себя умолкнуть и перестать играть с огнём. Поскольку смотреть на Ферида ему не хотелось, то взгляд Мики невольно переместился на багровую жидкость в бокале, покачивающемся ровно у него перед глазами. От её вида у Мики одновременно начинали болеть клыки и скучивало тошнотой желудок. Он одновременно считал это питьё, состоящее из смешаной крови, собраной с людей за день, отвратительным и его тянуло к нему.
Хьякуя старался бороться с жаждой в перерывах между визитами к Крул, кровь которой помогала на время забыть о об этой новой особенности его организма, но игнорировать кровь, которую Ферид буквально подсовывал ему под нос, Мика не мог.
- Убери это.
Но вместо этого вампир сделал глоток и склонился к нему, хватая Мику за руку и не оставляя ему путей к отступлению. Ферид знал, как вывести мальчика из равновесия, - Микаэлу в равной степени отвращали сам Батори с его прикосновениями и человеческая кровь, поэтому, совместив два фактора в одном действии, Ферид довёл его нервной дрожи.
Единственное, что Мика успел предпринять - плотно сжать губы, чтобы ни капли крови не попало в рот.
В нос ударил острый запах с нотками железа, - после своего превращения Мика стал гораздо чувствительнее к запаху крови, - одновременно маня и вызывая тошноту.
Мальчик попытался задержать дыхание, чтобы не ощущать запах, но он чувствовал вязкие капли, стекающие по щеке. Противная тянущая боль сводила зубы, притупляя все остальные ощущения. Мике хотелось слизнуть кровь с губ, но он слишком ярко понимал, что если он сделает это, то окончательно превратится в вампира. В кровожадную, отвратительную тварь. В монстра, которого Ю-чан никогда не простит и не сможет принять. В того, кому уже не будет места мире людей наверху. Но было ли оно сейчас?
Прикосновения языка заставили мальчика морщиться и дёргаться, но хотя бы кровь исчезла с его губ, оставив за собой лишь боль в клыках, угасающее желание и чувство глубокого отвращения к себе.
- Ты – вампир, Мика. И хватит это отрицать. - на этот раз Мика не стал спорить или кричать. Ферид, назначивший себя его учителем, преподал ему ещё один жестокий урок. Он выстроил иллюзии, надеясь вернуться обратно, повернуть время вспять и стать человеком. Ферид прав - он уже монстр. Он больше не мог плакать, разучился смеяться и эмоции в нём могла разбудить только боль или кровь.
Он уже стал одним из тех монстров, которых так ненавидел. Даже Ферид больше не покушался на его кровь, и это было ещё одним доказательством того, что ничего человеческого в Микаэле не осталось.
- Да, я вампир. - послушно повторил за Феридом мальчик, зная, что это принесёт Батори удовольствие. Ферид вообще любил, когда Мика признавал его правоту.
Губы Ферида касались его шеи, но Мика больше не обращал на прикосновения внимания, поднял взгляд к потолку. Есть ли смысл в том, что он делает? Есть ли смысл в его нынешней жизни, кроме как быть пешкой вампиров?
- Ферид, я хочу спать. Оставь меня, пожалуйста. - на этот раз Мика попросил вежливо, даже мягко. Мальчика бил озноб от осознания того, кем он стал, и Хьякуе хотелось укрыться одеялом и остаться в одиночестве.

+1

6

Верь, если не теперь, то тогда когда?
Смотри, ест нас изнутри страх пропасть во льдах.
Вниз или круто ввысь, выбор наш - проснись.
Жизнь - не простой нам знак, мы с тобою как... (с)

Думаю, детей, когда им темно и страшно, еще можно успокоить. Иногда.
Вы говорите им, что вы рядом, и они могут перестать плакать.
А как быть всем остальным?
Есть ли вообще на свете слова утешения?
Лично я их не знаю. (с)

Он часто замечал в его взгляде подобную ненависть, особенно когда их лица находились довольно близко, а откровенные взгляды встречались. В такие моменты Ферид невольно поражался контрасту между ними. Взгляд Микаэлы холодный и презрительный исполненный ненависти к вампиру и напротив, взгляд Ферида – любопытный, хищный дерзкий. Этот контраст подчеркивался и цветом. Ярко-алый у лорда Батори и прозрачно-голубой у его подопечного. Пальцы Мики вцепились в ткань ворота рубашки, намереваясь, по всей видимости, придушить Ферида, так, что чуткие уши вампира чуть дрогнули, услышав треск разрываемой ткани. Вампир с холодной улыбкой выслушивал каждое слово Мики, не предавая им впрочем, особого значения. Только лишь оскорбление, которое слетело с его уст, заставило Ферида приподнять уголки губ вверх, делая его улыбку чуть безумной. Вампир расхохотался, но его смех все еще оставался холодным и безэмоциональным, словно крошились кубики льда. Батори поставил точку в этом разговоре, ни на секунду не меняя ледяной тон, такой же без искренних эмоций, как и большинство его действий. И хотя его ласковые слова всегда были направлены на то, чтобы его смягчить. Мика, как никто другой ощущал, что это всего лишь показное.
А вот желание подтолкнуть Микаэлу к необдуманным поступкам, показным не было. Казалось, что Ферид просто-напросто проверял, где именно заканчивается грань его терпения и делал все, чтобы подтолкнуть к ней Микаэлу. А способов осуществить задуманное у Ферида было великое множество – начиная от наглядной демонстрации, когда городская стража, выпивала всю кровь из тех неосторожных людишек, что жили за окраинами Синдзюку до откровенных подначек. Откровенно говоря, никакой цели эта игра в себе не несла. Фериду она просто нравилась. Ему просто нравилось играть со своим подопечным, как кошка играется с мышкой, прежде чем ее съесть. И Ферид не замедлил приступить к своей трапезе, которая не перестала еще выглядеть аппетитно.
Мика еще не  вышел из того возраста, который Ферид считал для себя привлекательным, тем более, что вампир по-своему к нему привязался. И реакции Микаэлы, по обыкновению, отличались от реакций всех остальных, и потому эта игра вызывала у Ферида повышенный интерес.
Он чувствовал дрожь его тела, когда схватил его за руку, видел, как глаза вспыхнули ненавистью, а вертикальные зрачки заметались, ища пути к отступлению, словно зная, что именно в этот момент должно было произойти. Мика задергался под его прикосновениями, но Ферид удерживал его на одном место достаточно твердо, сжав пальцы. Да и куда упрямцу было бежать из особняка Батори. Мика еще не понимал, что только под чутким руководством Ферида, он сможет стать сильным вампиром. Не сильнее лорда Батори, но все, же достаточно сильным, чтобы выходить на вылазки с остальной стражей. Нужно было всего лишь его к этому подтолкнуть доказать, что он один из них. И боль и жажда в саднящей глотке самый верный способ из всех.
Ферид не понаслышке знал о том, какую жажду испытывает Микаэла. Он тоже ее чувствовал. Вот только в отличие от Мики, который отказывался от живой крови, у Ферида она проявлялась не так остро, и он мог контролировать ее проявления. Он прожил слишком долгую жизнь и уже научился жить без эмоций, превратившись в того монстра, которого в нем видел Мика. Но Батори принимал себя и свою сущность полностью и не противился ей, а вот Мика словно думал, что у него еще есть шанс на возвращение к нормальной жизни. Жестоко отнимать у ребенка надежды и мечты, но пусть это лучше сделает он сам, чем Крул.
-Ха-а. – Он даже оторвался от мальчишки, чтобы посмотреть на выражение его лица, когда тот  признал правду. Ферид Батори вновь праздновал маленькую победу насилия  над неокрепшим разумом мальчика. – Так-то лучше, - Ферид кивнул, соглашаясь с собственными мыслями, и вновь наклонился к Мике, касаясь легкими поцелуями его шеи, чуть задевая клыками, ощущая себя абсолютно расслабленно, словно и не было между ними этого маленького инцидента. Рука с фиолетовыми когтями скользнула вниз, к животу мальчика, когда над ухом Ферид услышал его голос, который впрочем, заставил его оторваться от своего интересного занятия и поднять голову, глядя в глаза Микаэле.
-Хорошо. – Неожиданно покорно согласился Ферид, едва заметно кивая головой. Вампир укрыл мальчика одеялом – наверное, это были остатки человеческих привычек, или может мальчик все еще считал, что под одеялом он сможет спрятаться от реалий внешнего мира. Так или иначе, этой ночью с него было достаточно. Отнимать у Мики веру следовало постепенно, капля за каплей, превращая его жизнь в кошмар, по мнению самого мальчика и в сплошной праздник, по мнению Ферида.
-Добрых снов, мой ангел, - промурлыкал лорд Батори, склоняясь над Микой, нежно целуя его в щеку и улыбаясь загадочной улыбкой. Он не был совершенно расстроен отказом мальчика, зная, что возможно чуть позже, когда Ферид станет позволять себе более откровенные вещи, он станет реагировать на них правильно.
Сейчас следовало направить все усилия на то, чтобы удержать Микаэлу возле себя и сделать щенка более покладистым и податливым дрессировке.

На следующую ночь.
На следующую ночь Ферид, как это ни странно, наслаждался тишиной и покоем. Не смотря на то, что именно сегодня была годовщина того самого события, Ферид был в приподнятом настроении и еще с утра оставил в спальне Микаэлы подарок. Точную копию того пистолета, которым Мика когда-то попытался его убить. Подарок был оставлен возле его кровати, причем Ферид проник так тихо, что мальчик, сморенный собственными кошмарами, не должен был его заметить. Лорд Батори же вился вокруг Мики весь остальной день, пытаясь быть с мальчиком учтивым, заботливым, ласковым. Поначалу Мика огрызался на него снова, но потом оставил свои попытки задеть Ферида. И для лорда Батори это день прошел почти идеально, да и ночью было тихо. Слишком тихо.
Ферид проскользнул в комнату Микаэлы, открывая ее. На первый взгляд казалось, что все идеально. Было видно, что кто-то лежит на постели, но лорд Батори слишком давно прожил на этом свете, чтобы не верить глазам. Он прикрыл глаза и прислушался к колебаниям воздуха, пытаясь уловить звуки дыхания мальчишки. Но было тихо. Ферид различал даже треск пламени свечей, но не присутствия в комнате кого-либо. Красивое лицо вампира исказилось в безумной злобной гримасе.
-Мерзкий гадёныш, - прошипел вампир, разворачиваясь к выходу. Было только одно место, куда мог отправиться Микаэла, и если Ферид подоспеет вовремя, он успеет перехватить мальчишку до того, как тот натворит глупостей.

+1

7

– Так-то лучше, - Фериду доставляло удовольствие причинять ему боль, и физическую, и, что он делал чаще, моральную. Удовольствие скользило в его улыбке, чувствовалось в нежном тоне голоса, ясно проявлялось в действиях.
Подняв глаза к потолку, Мика терпел поцелуи, не имея возможности сбежать и сил отбиться, но когда прохладная ладонь легла ему на живот, мальчик инстинктивно напрягся, готовый броситься на вампира снова.
Но вампир согласился оставить его. Согласился подозрительно легко, Мика не помнил, чтобы Ферид раньше так быстро соглашался на его просьбы, а если и делал это, то только после того, как доводил Микаэлу до полного нервного изнеможения. То, что Ферид согласился оставить его в покое потрясло Мику настолько, что он даже не сопротивлялся притворной ласке вампира, дав себя уложить и укрыть одеялом. Едва за старшим вампиром закрылась дверь, как Мика уткнулся в подушку лицом. Тело сотрясали сухие рыдания - слёзы больше не приходили к нему с тех пор, как он превратился в одного из кровожадных монстров. А, как бы ни хотелось Мике верить в противоположное, он им действительно стал. Если раньше Хьякуя только ощущал слабую жажду и как-то мирился с тем, что ему нужно пить кровь Крул, принимая её как горькое лекарство, нежели желанную еду, то сегодня он ощутил настоящую тягу к человеческой крови, понял, что если бы перед ним был живой человек, он вцепился бы ему в шею, как сделал бы любой из вампиров.
Да, он стал настоящим монстром. Вспомнив кровавый поцелуй Ферида, Мика прижал ладонь ко рту, - его затошнило.
Он не может больше здесь оставаться. Мика понял это отчётливо и решимость покинуть Сангвинем заглушила на миг и боль в груди и тошноту. Если он будет ждать, пока Ю-чана найдут другие, проводя время с Феридом, то станет таким же, как он - хитрым, изворотливым убийцей, жаждущим только видеть чужие страдания и пить кровь. Лучше найти Ю-чана самому.
Крул будет в ярости, - подумалось Мике и от понимания того, что она с ним сделает, если поймает на побеге, мальчик крепче обнял подушку.
Не найдёт, - успокоил он себя, - он может не спать несколько дней вообще, а затем он будет уже слишком далеко, чтобы они нашли его. Он - не такая крупная сошка, чтобы за ним вслед пускали отряды на вертолётах, так что надо лишь отойти от Сангвинема на достаточное расстояние и всё, - он будет свободен.
Свободен от мерзких прикосновений и постоянного искушения кровью, свободен от мрачной подземной клетки. Теперь ему достанет сил сбежать.
С этой мыслью мальчик и уснул.

Утро следующего дня встретило Мику пистолетом, лежавшим рядом с его кроватью. Что это значит, Хьякуя понял сразу. Значит, Ферид помнит, что сегодня годовщина смерти детей из приюта и приложит все силы, чтобы и Мика этого не забывал ни на секунду. Поначалу мальчик даже находил в себе силы огрызаться, но затем решил приберечь нервы и силы до ночи и перестал реагировать на комментарии Батори. В голове Мики формировался чёткий план, и он даже порадовался, что Ферид оставил в его комнате пистолет, - он пригодится при побеге.
Вечером Мика не пошёл спать, хотя и пожелал Фериду спокойной ночи до этого. Быстро свернув несколько своих униформ в ком, он положил их в постель, укрывая одеялом и отходя к двери несколько раз, проверяя, насколько естественно смотрится полученый силуэт.
Затем были собраны все пожитки, коих у Мики было совсем немного, - учебный меч, да пистолет, полученный "в подарок" от Ферида утром. Учебный меч, даже неспособный подпитаться кровью вампира, многого не сделает, и вот тогда Мика сможет задействовать своё второе оружие.
Карта Сангвинема мальчику больше была не нужна, - с того трагического дня год назад путь к выходу из города врезался в его память навсегда. Оставалось только выбраться из поместья Ферида, но и это особого труда не составляло, ведь Микаэла больше не был человеком.
Открыв окно, мальчик прислушался и, не услышав ничего подозрительного, спрыгнул в окно. Посадка вышла жёсткой, но зато бесшумной. Вывихнутые запястья быстро восстановились, а ссадины поджили, и Мика поднялся с земли и бегом преодолел последнее препятствие - ворота поместья. Свобода, пусть пока и иллюзорная, пьянила его. Все горести и боль были забыты перед безумной надеждой покинуть проклятый город и отыскать Ю-чана, снова обрести свою семью и человечность, почти убитую в нём самом вампирами.
Мика старался не привлекать внимания. Прятался от стражи, которая могла спросить, что он делает в этой части города и шагом проходил мимо тех, кого нельзя было миновать иначе, делая вид, что он направляется по одному ему известному важному делу.
Ему безумно хотелось убить их, но Мика сдерживал себя, понимая, что лишнее внимание к себе привлекать не стоит, а ставить весь побег под угрозу из-за жажды мести - глупо.
Выскользнув из бокового коридора, Мика застыл. Перед его глазами простирался до боли знакомый белоснежный зал, даже сейчас, когда Мика подрос, казавшийся бесконечно длинным.
Это - последний шаг, Мика, иди! Но, несмотря на все уговоры, тело не слушалось его. Он помнил последнюю попытку побели, и море крови, убивающую его самого боль и дыхание смерти, от которой его тогда отделяло всего ничего.
Соберись, Мика, сейчас - совсем другая ситуация. Сделав глубокий вдох, мальчик сорвался с места, бросившись к дверями на противоположной стороне зала с предельной скоростью, на которую был способен его уже нечеловеческий организм. Меч больно бил по бедру, а пистолет, заткнутый за пояс, утыкался под рёбра, но Мика ничего не ощущал, видя перед собой только приближающиеся двери в наружний мир, двери, за которыми его ждала свобода.

+1

8

Каждый вправе выбирать
Каждый вправе быть свободным(с)

-Спокойной ночи, Ферид. – Батори поднял голову, оглядываясь в сторону источника звука и так привычно улыбаясь Микаэле. Было еще довольно-таки рано, судя по времени на настенных часах, висевших в его комнате, но вампир не стал останавливать своего ученика. Сегодня для него был сложный день, возможно, ему просто хотелось остаться в одиночестве, оплакать свое действие или потерянную семью, которую Ферид убил достаточно хладнокровно год назад. Батори подался вперед – в его бокале вновь плескалась кровь, и ярче этого сияли того глаза самого лорда. Безумный, дикий красный – цвет опасности, которую олицетворял сам вампир.
-Спокойной ночи, Мика. – Мимолетный взгляд и Ферид отвернулся, делая вид, что безумно занят своими делами. На самом деле так оно пор сути и было. Ферид составлял отчет о деятельности городской стражи для Крул, добавляя от себя в письме, что Микаэла готов к вылазкам на поверхность и просил разрешения взять его в следующий раз с собой, чтобы показать ему, как работает городская стража. У Седьмого Основателя были свои причины, пойти на такую просьбу, тем более, что он не видел препятствий для ее исполнения.
Впрочем… через некоторое время одно из них все-таки обнаружилось. Мальчишка сбежал от него. Вторично. А вот это уже был промах Ферида, хотя, лорд Батори не мог не сказать, что не способствовал этому побегу. Это ведь именно он с самого утра подложил мальчишке пистолет и ворковал вокруг него, периодически напоминая о себе и о том, что их так тесно объединило год назад. Нахальная улыбочка не сползала с лица вампира до самого конца вечера.
-Настанет день, и мы станем одной семьей. – Мурлыкал Ферид, одаривая Мику одной из своих фирменных улыбочек, которая должна была показать младшему вампиру, всю любовь старшего. В голове у лорда Батори они с Микой давным-давно стали одной семьей. По крайней мере, между ними развились весьма и весьма близкие отношения, которые не могли не радовать Ферида и в той же степени огорчали его ученика. Но как говорится от любви до ненависти, всегда всего лишь один шаг.
Всего лишь один шаг отделял Микаэлу от выхода в Наземный город, когда его нагнал и окликнул Ферид. Ледяные интонации в голосе лорда Батори должны были остановить нерадивого прислужника. Они и мертвецкая хватка Ферида рука, которого держала подопечного за горло. Пока еще Микаэла был не таким быстрым, как Ферид, и к тому же он все еще оставался слабее Седьмого Основателя. Впрочем, убить его Мика все равно не сможет – не этими игрушками, которые были в его руках. Поэтому рука Ферида разжалась, и он удобнее обнял мальчишку за талию, невольно притягивая его к себе поближе.
-Знаешь, - задумчиво протянул Ферид, не акцентируя внимание на побеге и обмане Микаэлы, у него будет еще шанс припомнить этому маленькому наглецу все то, что он натворил. – В честь этого знаменательного дня, я готов сделать тебе еще один подарок. Если ты хочешь выйти из Сангвинема, я готов тебя сопровождать, дабы наша очаровательная королева ничего не заподозрила на твой счет.
Ферид усмехнулся и выпустил его из объятий, протягивая ладонь в перчатке, доброжелательно улыбаясь, приглашая мальчишку вместе с ним исследовать новый мир. Новый мир, который принесет мальчишке еще очень много ужасных открытий.

Каждый вправе быть плохим
Каждый вправе быть хорошим(с)

Однако Ферид вел себя вежливо и учтиво и отпустил от себя Мику, как только двое вампиров вышли на поверхность. Батори прикрыл глаза и с наслаждением втянул в себя воздух ночи и запахи заброшенного города. Ночь была прохладной, но он этого не ощущал, но с удивительным спокойствием расстегнул свою пелерину и набросил ее на плечи Микаэлы. Небольшой жест – как показатель того, что именно он все эти восемь лет заботился о нем, а никак ни его потерянная семья, а уж тем более не Крул, которая периодически строила из себя мамочку.
-Что ты хочешь здесь найти? – Спросил Ферид, идя в нескольких шагах позади Микаэлы, не спуская с него глаз, чтобы перехватить в случае чего. – Я думаю, что ты хочешь спасти свою принцессу. Но, Мика… - Ферид остановился, чтобы не продолжать их разговор. – Ты же даже не знаешь, где он. Вдруг эти мерзкие людишки его используют? Вдруг он забыл тебя?
Вампир с легкостью нагнал подопечного, обнимая того за талию привычным жестом. Фериду важно было сохранять между ними физический контакт. Тем более что это странное желание вырваться Микаэлы удивляло, забавляло. Но само его наличие предупреждало лорда Батори о том, что настанет день, и птичка от него вырвется, но следовало пресечь все попытки, пока все не зашло слишком далеко. Размышляя над способами остановить Мику в его неразумных действиях, до чутких ушей лорда Батори долетел женский истошный вопль, полный ужаса и страха. Всадники Апокалипсиса очень часто нападали на людей, особенно на тех, кому хватило глупостей выбраться в одиночку. Ферид усмехнулся. Ситуация играла ему на руку. И пришло время Мике занять свое место в иерархии вампиров.
-Сегодня я отправил Крул прошение о том, чтобы тебя перевели в мой отряд городской стражи. Соответственно с этого дня вылазки на поверхность станут для тебя обыденным делом, если это касается миссий. В другое же время, я бы крайне не советовал бы тебе соваться в Наземный город по множеству причин. О, а вот и первая из них.
Батори обернулся, лишь мелькнул серебристый хвост и его белоснежное одеяние. На Ферида и его подопечного неслись две фигуры. Одна из них была определенно женской. Девушка сильно боялась стать обедом для монстра и истошно вопила, от чего красивые черты лица Ферида морщились, придавая ему брезгливое выражение. А вот за ней несся один из Всадников Апокалипсиса, Странный монстр, который нападал на людей, размером с небольшой многоэтажный дом.
-А теперь смотри внимательно, Мика. – Пробормотал Ферид, доставая меч из ножен и ощущая через рукоять его голод. Возможно, это было только метафорическое чувство, но вампир отнюдь не думал так. – Меч, пей мою кровь! – Острые шипы врезались ему в ладонь, и Ферид нехорошо усмехнулся, отдавая своему оружию собственную кровь, и чувствуя, как длинное лезвие начинает отливать всеми оттенками красного. – Причина первая… - Вампир выдохнул, в последний раз оглядываясь на ученика. – С этим оружием и твоими умениями ни с одним из Всадников ты не справишься...
У Микаэлы были потрясающие способности, он быстро учился – можно даже сказать, что он был лучшим учеником Ферида и где-то внутри очень глубоко Батори гордился мальчишкой. Но сейчас ему не доставало умений практики и опыта, чтобы хоть что-то противопоставить старшему вампиру.

+1

9

Услышав оклик Ферида, мальчик только отчаяннее ринулся к дверям, до которых оставалась всего пара шагов, уже с горечью осознавая, что не успеет. Ферид был быстрее и сильнее его, и весь план побега зиждился на том, чтобы старший вампир обнаружил его отсутствие слишком поздно и не успел догнать.
Прохладная рука, затянутая в белую перчатку, схватила его за шею, выбивая из мальчика сдавленный хрип. Неспособный вздохнуть, Мика замер, вцепляясь в душащие пальцы, так и не дотронувшись ни до меча, ни до пистолета. Он слишком хорошо знал, что ни то, ни другое не сработает. Видимо, именно отсутствие какого-либо сопротивления сыграло в его пользу и Ферид вскоре разжал руку, вместо этого обняв его за талию.
Мика ожидал от вампира чего угодно, - от драки до обещания забыть об инциденте, если он даст ему своей крови, но не предложения выйти на поверхность. Когда Мика посмотрел на Ферида, голубые глаза были широко открыты и полны замешательства и надежды.
Нет, он не ждал, что Батори выведет его на поверхность и отпустит на все четыре стороны, но ведь на пересечённой местности у Мики будет больше преимуществ. Основатель быстрее его, но маленькое тело Мики позволит тому легко шнырять среди деревьев, легко забираться под обломки и прятаться в пустых домах. Если только успешно отвлечь внимание вампира, когда они выйдут из Сангвинема...
Поэтому, когда вампир протянул ему руку, Мика вложил в неё свою ладонь, словно не было никакого побега, словно на его шее не бледнели с каждой секундой синяки в форме пальцев, и направился вместе с вампиром на поверхность.
Первый порыв ледяного ночного ветра, принёсшего с собой запах зимы и мокрой прялой листвы, совсем не такого, как очищенный воздух Сангвинема, не имевший запаха, ошеломил Мику, заставляя остановиться на пороге выхода из подземного города.
Мика порадовался тому, что они вышли на подверхность ночью, глаза маленького вампира, привыкшие к неяркому освещению Сангвинема, заслезились при взгляде на белую зимнюю луну, висевшую на чёрном небе, и мальчику пришлось отвести взгляд.
Именно такую картину, наверное, видел перед собой Ю-чан, сбежав год назад. Они вышли на верхушку пологого холма, заросшего редким полесьем, и спускавшегося к городу, видневшемуся внизу. Острый взгляд вампира выхватывал очертания руин домов, искорёженные фонарные столбы и поваленные останки деревьев даже при слабом освещении от луны и Мика почувствовал, как его сердце сдавливает тревогой. Проведя в Сангвинеме четыре года, они совершенно потеряли счёт времени и сезонам. Даже при том, что Мика чувствовал холод гораздо меньше, чем обычный человек, ему стало зябко, а пальцы ног онемели, несмотря на защиту кожаных сапог. Как добрался Ю-чан до города лишь в тонких тряпичных тапочках, что прилагались к униформе скота? Смог ли он выжить среди этих холодных, безжизненных бетонных руин, в которые превратился город внизу? Смог ли пережить зиму?
На плечи легла пелерина Ферида и Мика неосознанно укутался в неё, спасаясь не столько от внешнего холода, сколько от мыслей, холодивших его изнутри.
-Что ты хочешь здесь найти? - прозвучал рядом мягкий голос вампира, а Мика всё смотрел на холодные руины, не в силах оторвать от них взгляда.
Действительно, что я ищу? Ю-чан не мог выжить в таких условиях. Мы строили наш глупый план побега и совсем не подумали о том, что на поверхности может быть зима.
Мика неосознанно подошёл к краю холма, чтобы отчётливее видеть улицы города, залитые лунным светом. Склонившись и зачерпнув рукой немного снега из грязного, подтаявшего сугроба, Мика растёр его в ладони, отрешённо смотря на белые крупицы, почти не таявшие на холодной ладони.
– Ты же даже не знаешь, где он. Вдруг эти мерзкие людишки его используют? Вдруг он забыл тебя?
"Если он вообще жив", - с болью подумал Мика, досадливо отталкивая от себя вампира, когда тот снова попытался прижать его к себе.
Теперь он ясно видел ошибку, которую совершил год назад. Он не только не смог спасти их от вампира, он изначально вёл их на верную смерть в промёрзших, покинутых всеми бетонных джунглях. Перед медленной смертью от голода и холода быстрая смерть от рук вампира выглядела почти милосердной.
Но если Ю-чан всё же выжил, то помнит ли он о нём? О друге, который не смог защитить их. О друге, из-за которого он остался один посреди ледяной ночи? И если не забыл, то какие чувства к нему испытывает?
Невероятную тишину зимней ночи вспорол женский крик, и Мика резко поднял голову, вслушиваясь в звук и пытаясь определить его направление. Помимо крика послышался треск ломаемых веток, а земля под ногами Мики явственно завибрировала.
- В другое же время, я бы крайне не советовал бы тебе соваться в Наземный город по множеству причин. О, а вот и первая из них.
Ферид развернулся и Мика последовал его примеру. На них бежала девушка, не одетая в стандартную одежду скота, а за ней...
Микаэла впервые в жизни видел нечто столь уродливое, громоздкое, похожее одновременно на плод детских кошмаров и монстров из какой-нибудь манги. И эта туша явно не нагоняла свою жертву.
- А теперь смотри внимательно, Мика. - мальчик с трудом оторвал взгляд от приближающегося монстра, посмотрев на вампира, обнажившего меч.
И только когда вампир отдал странный приказ, Мика понял, чем отличается его учебное оружие от настоящих мечей, которые носили вампиры. Острые шипы, появившиеся из рукояти, прошили руку вампира и Мика ощутил, что его начало физически подташнивать от одной мысли о том, что когда-нибудь он тоже будет носить такой кровавый меч.
Вампир оглянулся на него, объясняя, что с монстром Мике не справиться, но Мика и не собирался с ним драться. Сорвавшись с места раньше Ферида он понёсся навстречу монстру, налетая на девушку и сильным толчком отталкивая её вбок, с линии возможной атаки Ферида. Он знал, что старший вампир не станет церемониться с человеком, а потому, если он хочет спасти её жизнь, то придётся заняться этим самому.
Перед ним мелькнула лапа с огромным когтем, пожалуй, большим по размеру, чем сам Мика, но мальчик успел увернуться и броситься в ту же сторону, куда он толкнул девушку. С остальным разберётся Ферид, Мика нисколько не сомневался, что вампир уложит монстра за пару взмахов мечом.
Это было идеальное время, чтобы сбежать от Ферида, но все планы были забыты, пока Мика осторожно помогал девушке подняться с земли и укрывал её пелериной, чудом оставшейся на нём после всех злоключений.
- Всё будет хорошо, вы теперь в безопасности, - несмотря на все лекции Крул и Ферида по поводу натуры людей, Мика всё ещё сохранял сострадание к своему бывшему роду, к которому он уже не принадлежал. Он был рад, что темнота скрывает его клыки и вертикальные зрачки, иначе девушка наверняка бы убежала от него, поняв, что из лап одного монстра она попала к другому.

+1

10

I am the mystery
And I am the bringer of moonless night
I bear the wisdom arcane
I, harbinger from the burrowed isle

Он всегда правильно умел задавать свои вопросы. Вот и сейчас четыре простых слова подействовали на Микаэлу, так, словно ему ударили чем-то тяжелым по голове. Вампиренок – маленький мальчик, который зябко кутался в его пелерину, растирая в своих маленьких ручках свежевыпавший снег. Мика выглядел действительно жалко и Ферид поджал губы – удалось? Зимы в этих краях стали действительно суровее и глядя на своего ученика, лорд Батори поежился. Каково было сейчас Мике, у которого осталась теплота души, согревающая его почти безжизненное тело, и каково было маленькому мальчику, выбравшемуся из этого жестоко места год назад. В отличие от Мики Ферид знал, что с другой стороны мальчишку встретит армейский отряд. Для того чтобы стать сильнее, Мика должен был усвоить, что там – в прошлом больше ничего не осталось, лишь сожаление и та вина за содеянное, которая станет продолжать его грызть вечность. Но это в прошлом. В настоящем есть только эта жизнь, которую ему предоставил ему Ферид и его собственная персона рядом. И хочет Мика этого или нет, ему придется признать этот расклад вещей, хоть пока он яростно ему сопротивлялся. Он вновь оттолкнул Ферида, когда тот в порыве заботы попытался его хоть как то утешить. Впрочем способов для утешения у лорда Батори находилось много и сегодня сама ситуация давала ему шанс показать истинное положение вещей.
Эта тишина была почти осязаема. Она нарушалась только мягкими интонациями Ферида, и тихим настороженным дыханием его подопечного, который никак не мог справиться с постигшим его шоковым состоянием. До тех пор, пока до вампиров не долетел громкий крик полный ужаса и страха, а по земле пробежала дрожь. Батори догадывался о том, что он увидит в следующий момент, а вот для Микаэлы подобное зрелище было в новинку.
Порой Ферид и в самом деле удивлялся тому, на что способна фантазия людей и как сильна их ненависть к вампирам, если они создали подобное… Нечто. Да, это было именно то самое слово, наиболее ясно описывающее существо, которое предстало перед ними.
Ферид уже привык видеть подобных существ на вылазках городской стражи. Люди их прозвали Всадниками Апокалипсиса. И это было то самое зрелище, что было проще один раз увидеть. Потом бы вы никогда о нем не забыли.
Размером с небольшую многоэтажку, покрытое прочным хитиновым (?) панцирем ядовито-зеленого оттенка, с огромной пастью с несколькими рядами острых зубов и острой челюстью, для удобства и скорости передвигающееся на всех своих четырех конечностях при желании и возможностях оно могло бы сожрать Ферида, Мику и спасенную ими девушку, если бы не одно «но» - вампиров всадники не трогали, если те не подставлялись специально. Что непосредственно сделал бы Микаэла, окажись он в одиночку в этих заброшенных каменных джунглях. Заполучив очередной взгляд испуганных голубых глаз, Ферид усмехнулся и решил продемонстрировать свою силу наглядно и в очередной раз покрасоваться перед своим учеником, чтобы тот, наконец, понял, как ему чертовски повезло. И он, несомненно, поймет это – рано или поздно, однако Ферид предпочитал ускорить этот процесс.
Вот и сейчас, оставив вампира в легком недоумении, его ученик бросился к девушке, утаскивая ту с линии атаки, завалив ее  в снег, закрыв собственным телом. Убедившись, что никто больше не стоит на его пути, вампир выставил меч и понесся на противника. Ферид обладал молниеносной скоростью и быстрой реакцией. А до того, как ему впихнули вампиренка под опеку, Ферид убивал подобных тварей пачками. Вот и сейчас, вампир легко оттолкнулся от земли, взлетев в прыжке, легко стукнув каблуками и выставив свое оружие, чувствуя, как шипы впиваются в руку сильнее, ощущая, как знакомо пересохло в глотке. Пары взмахов клинка холодного оружия хватает, чтобы продырявить хитиновый яркого цвета панцирь и, избегая острых зубов, вампир атаковал снова уже в незащищенное место. Существо испепелилось, и лишь догорающие ошметки панциря и кожи долетали до Ферида, заставляя вампира нервозно дергаться от отвращения. Батори тут же повернулся к Мике и спасенной им девушке. Вампир спокойно вложил свой меч в ножны и направился к ним двоим, надеясь, что в глазах своего ученика он хотя бы на секунду заслужил звание героя.
-Теперь Вы в безопасности. – Чуткие уши Ферида уловили его хрустальный голосок на расстоянии нескольких метров. Но Мика еще не понимал, что слова, что он произносит сейчас – ложь. Люди – слишком наивны. Они не способны разглядеть хищников, если не проявят себя достаточно ясно. А еще люди очень жадные и слишком дорожат своей шкурой, чтобы понимать, кому именно ей обязаны. Мика был не таким вовсе, однако Ферид стремился переменить его точку зрения. Мальчишка должен был понять – люди не такие, какими могут казаться. Тем более, вампира раздражало то, что теперь на девушке была его пелерина. Его вещь на живом человеке – это уже было за гранью разумного. Но вампир не прореагировал, обращаясь непосредственно к Мике.
-Причина вторая… - начал было Ферид, собираясь закончить свою лекцию о том, почему Микаэле нельзя было сбегать именно сейчас.
-Извините. – Испуганно пролепетала девушка, перебивая лорда Батори. Ей, по всей видимости, было очень страшно, потому что испуганный голос дрожал до сих пор, выдавая нервную реакцию. – Вы и, правда, вампир?
И если еще Микаэлу можно было спутать с обычным человеком, то с лордом Батори такой фокус не прокатывал. Красные глаза вампира буквально светились в темноте, а его бледная кожа почти сливалась с белоснежным одеянием. Лунный свет играл на волосах лорда, делая его облик более мистическим и таинственным. На что и повелась бедняжка, спуская вниз рукав своей кофточки, оголяя плечо, откровенно предлагая себя вампирам в качестве благодарности. Батори переглянулся с подопечным, вспоминая его недавний жесткий отказ от крови. Впрочем, он сейчас не откажется от подобного щедрого предложения. Если и преподать мальчишке жестокий жизненный урок, то он должен быть преподан должным образом и до самого конца.
-Вы не хотите моей крови? – Тем же тоненьким голоском спросила девушка. Ферид сделал несколько шагов ей навстречу, отбросив пелерину в сторону Микаэлы.
-Причина вторая… - Продолжил Батори холодным тоном, хватая свою жертву за горло. – Люди – слишком мелочные и жадные. Они всегда готовы предложить самое дорогое, что у них есть, чтобы получить желаемое. Но ты ведь и сам это знаешь, верно? Ты ведь и сам когда-то был человеком.
Умолкнув, Ферид добрался до своей жертвы, отпустив руку и впиваясь в ее шею клыками, разрывая кожу, притягивая плотно к себе за талию, чтобы было удобнее пить. Первые несколько минут девушка терпела такое жестокое отношение со стороны своего спасителя, а затем отчаянно задергалась у Ферида в руках, словно поняла, что эти мгновения для нее станут последними. Вампир крепко сжал ее локти, впиваясь в нее когтями, дожидаясь момента, пока та обмякнет у него в руках. Тогда лорд Батори поднял голову, облизывая окровавленные губы и такие же, испачканные кровью клыки.
-Мика, - позвал подопечного нежным голосом Батори, пока жертва еще была жива. – Подумай еще раз, насколько сильна твоя жажда крови и насколько ты уверен в том, что ты можешь ее контролировать. И это будет причиной номер три…

+1

11

Утешая девушку, Мика краем глаза наблюдал наблюдал за боем своего наставника с монстром. Впрочем, боем это назвать было нельзя, - сверкнул с тонким, пронзительным свистом клинок, а монстр истаял прежде, чем Мика успел договорить слова утешения.
Как бы Мика ни ненавидел Ферида, в этот момент он ощутил облегчение от того, что тот был рядом. Будь Мика один, общая судьба его самого и этой девушки была бы предрешена.
- Видите, я же говорил, что он разберётся, - Мика улыбнулся, протягивая девушке руку и помогая подняться с земли.
Приближающийся к ним ленивой походкой Ферид выглядел почти величественно в островках лунного света, пробивавшегося через переплетение ветвей деревьев. И без того серебристые волосы отливали чистым серебром на этом свете, а полы сюртука развивались за ним, придавая более внушительный вид.
Ярким пятном на фоне серебряных волос и белых одежды выделялся меч. Мика впервые видел, чтобы сталь была такого кровавого цвета, будто что-то окрасило металл изнутри.
-Причина вторая… - Ферид, у которого даже дыхание не сбилось от стычки с монстром, явно собирался продолжить лекцию, когда его прервал тихий голос девушки.
– Вы и, правда, вампир? - Мика посмотрел вверх, пытаясь разглядеть её лицо. Было странно слышать в её голосе спокойствие и даже облегчение, - Мика ожидал чего угодно, криков, испуга, попытки бежать, но не такой... радостной реакции. Впрочем, среди "скота" тоже были такие люди, искренне считавшие вампиров своими защитниками и покровителями. Таких людей Крул называла глупыми трусами, не желающими принимать действительность, и Мика был с ней солидарен. Нужно было быть круглым идиотом, чтобы поверить, что эти существа, не ставящие людей ни в грош, могут быть их защитниками.
Но Мика никогда не мог бы подумать, что такие личности найдутся и среди людей, живущих на поверности, среди свободных людей.
И, словно подтверждая ужасную действительность, девушка потянула кофту с плеча, предлагая им свою кровь.
Мика не питал иллюзий по поводу её судьбы с самого начала, он знал, что Ферид заберёт её в Сангвинем в качестве пополнения для скота, и не думал, что он сам может как-то повлиять на это решение, как и на решение Ферида принять её предложение.
Рука лорда вцепилась в шею своей жертвы, и Мика невольно дёрнулся, в плохо скрываемой попытке остановить его. Ферид продолжал лекцию, последним, почти обвиняющим заявлением заставляя мальчика отступить на несколько шагов. Мика слишком хорошо понимал, на что намекает вампир. Слишком хорошо помнил, какой трепет он испытывал перед ним, когда подошёл к нему первый раз. С какой готовностью, сидя на кровати в его поместье, предлагал ему свою кровь, надеясь обменять её на возможность побега для своей семьи.
И мальчику нечего было возразить на слова вампира. Ферид умел поставить его на место его собственным, отнюдь не самым лучшим примером. Поэтому мальчик просто развернулся и отошёл к ближайшему дереву, стараясь не смотреть в сторону вампира и его жертвы. Впрочем, от тошнотворных звуков, вроде постанывания девушки, отведённый взгляд не спасал. Лишь когда эти звуки стихли, Мика смог расслабить напряжённые плечи и руки, мёртвой хваткой сжавшие пелерину Ферида.
Но вскоре тишина сменилась паническими вскриками, и Мика вздёрнул голову, невольно кидая взгляд на то, что происходило всего в нескольких шагов от него. Чтобы оценить ситуацию, ему понадобилась лишь секунда. Ферид не просто пил её, пользуясь предложением, он почти выпил девушку досуха и теперь та отчаянно цеплялась за жизнь, отбиваясь от него.
- Ферид, отпусти её! - Мика ринулся к Фериду, чуть не спотыкаясь о корни дерева, чуть не полетев носом в землю. Но он не упал и уже через секунду повис на руке вампира, пытаясь заставить его отпустить жертву.
В этот момент мальчику было плевать на то, что любой хищник наиболее опасен во время еды, ему нужно было избавить девушку от его клыков до того, как станет слишком поздно. Она уже обмякала у него в руках, потеряв последние силы в попытке освободиться из стальной хватки вампира.
На лицо Мики упала крупная капля крови, заставляя мальчика отшатнуться и отпустить, дрожащей рукой стирая её с щеки. Запах крови опьянял, заставляя клыки отозваться на её близость болью, а горло запершить, как при начинающейся простуде. Мика почти не ощущал жажду в обычное время, особенно после того, как он пил кровь Крул, но в те моменты, когда рядом оказывался чужой бокал крови или Мика был вынужден присутствовать в зале сбора крови, его организм сходил с ума, и порой боль становилась почти невыносимой.
Справившись с ломотой в теле и болью в клыках, Мика приготовился снова кинуться к вампиру, но тот уже и сам оторвался от жертвы.
– Подумай еще раз, насколько сильна твоя жажда крови и насколько ты уверен в том, что ты можешь ее контролировать. И это будет причиной номер три…
- Отпусти её! Ты почти её убил! - Мика не хотел слушать этих слов, настолько болезненно правдивых и бьющих в цель. На этот раз Мика просто сильно толкнул вампира в попытке заставить выпустить жертву. Девушка была ещё жива. Мика с отвращением понял, что знает это так же точно, как то, что солнце встаёт на востоке и садится на западе. Он ощущал её живое тепло, почти ощущал, как текут в ней жалкие остатки крови, пытаясь поддерживать сердце и мозг работоспособными. Это были не человеческие ощущения, а чувствительность хищника, настроенного на поимку жертвы.
Сгорая от отвращения к самому себе, Мика попытался воззвать если не к жалости, которой Ферид, казалось, от рождения не обладал, то к его порядочности как начальника стражи.
- Мы должны вернуться вместе с ней Сангвинем, мы не можем так разбрасываться людьми направо и налево! - впервые Мика произносил это "мы", причислив себя к вампирам, но так он надеялся донести мысль до Ферида и заставить его выслушать себя. Чем больше Мика цеплялся за свою человеческую сущность, тем больше пренебрежения высказывал ему Ферид, ясно дав мальчику понять, что он может причислять себя к людям сколько угодно, но и отношение к нему будет соответствующее. Когда же Мика уставал сопротивляться и вёл себя как вампир, выполняя поставленные перед ним задачи, Ферид начинал обращаться с ним по-другому, будто бы считаясь с его мнением. Поэтому мальчик старался использовать эту особенность, когда ему нужно было, чтобы Ферид выслушал его.
К тому же, говоря о том, что им нужно вернуться, Мика открыто давал Фериду понять, что он не собирается больше бежать от него, если только вампир оставит эту девушку в живых.

+1

12

No one ever thought this one would survive
Helpless child, gonna walk a drum beat behind
Lock you in a dream, never let you go
Never let you laugh or smile, not you.(с)

Ферид не обратил внимания на оклики со стороны мальчишки, все свое внимание, сосредоточив на своей жертве, не смея оторваться от трапезы. Хотя это была не столько трапеза, сколько спектакль для того, чтобы привлечь внимание Микаэлы. Довести его состояние до кондиции, до той границы, где мальчишка перестанет себя контролировать. Человеческая жертва ничего не стоила, тем более что Фериду требовалась моральная компенсация в этом деле. И он ее получил сполна, медленно лишая свою жертву жизненных сил, играя скорее на публику и получая от этого невообразимое удовольствие. Ведь на этот раз у него был самый потрясающий и самый благодарный зритель, которого себе только можно было представить – Мика. И он уже был полностью охвачен представлением, где он и сам был не только зрителем, но и полноценным участником. Батори запрещал себе думать о том, что будет, если он даст мальчишке уйти – Крул бы точно сняла ему голову с плеч. Правда, это бы погубило саму королеву, но это была совсем другая история…
Что же до Мики… Ферид приоткрыл глаза, обратив свой взор на ученика, который повис на его руке. По всей видимости, он все еще не понимал самого главного – они не такие уж и разные по своей сути. Просто Ферид еще никогда и никому не давал возможность и право себя использовать. И из мальчишки он надеялся воспитать кого-то равного себе. Если и не по силе, то хотя бы по духу. Для того чтобы у Крул не осталось шанса управлять ее обожаемыми Серафимами. Но для этого необходимо было время и уйма терпения. И лорд Батори был уверен – рано или поздно из мальчишки выйдет толк. Но вампир был достаточно умен. Достаточно умен для того, чтобы дать мальчишке шанс ощутить каково это. Быть полноценным вампиром, пусть ощутит, что разница между ними не так велика, как ему кажется на первый взгляд. Острые фиолетовые когти скользнули по коже девушки, позволяя крови выступить и по каплям скатиться вниз, к лицу мальчика. Мика испуганно отшатнулся от него, стирая кровь с лица, глядя недоуменно на Ферида с жертвой. Что тебе стоит поддаться искушению? Я знаю все твои желания. И большинство из них я помогу тебе исполнить.
Ферид неторопливо оторвался от своей жертвы, медленно поднимая голову, глядя на мальчика изучающе, высматривая его реакции на кровь, на расстоянии ощущая его нервозность, которая словно ток, прошла сквозь кожу вампира. Он буквально чувствовал эту безумную жажду, которая дерет ему глотку, так словно там сплошные шипы и эту тупую, но достаточно сильную боль в клыках, прекрасно зная, что от всего есть только одно избавление. Подойди, Мика. Сделай этот шаг. Она не воспротивится, но я дам тебе ощутить еще живой крови. Разделить со мной это таинство.
-Нет. – Спокойно ответил Ферид, посылая своему ученику одну из своих мягких улыбок. – Я не отпущу ее. Но я могу предложить ее тебе. Мика, хочешь крови? - Провокация – все это сплошной фарс для маленького зрителя и Ферид доблестно доводит свою маленькую пьесу до блистательного финала, предлагая поделиться с мальчишкой своим гонораром.
На этих словах ученик очень сильно толкнул вампира, заставив его потерять равновесие, и выпустить жертву из собственных лап с когтями. Ферид грациозно приземлился, чтобы избежать позорного падения и перевел взгляд с потерявшей сознание девушки на Мику в ожидании его ответа. На его слова Ферид засмеялся заливистым смехом и еще раз кинул на мальчишку изучающий взгляд.
-Значит, ты уже хочешь вернуться… – Протянул лорд Батори, придирчиво осматривая свой внешний вид, отряхиваясь от дорожной пыли. Вампир начал приближаться к своей жертве и Микаэле, не спуская с последнего глаз. – Видишь ли, Мика, позволь открыть тебе небольшую тайну. В Сангвинеме существует закон, который не позволяет пить из людей напрямую. Так что любая такая находка является большой удачей. Тем более что она сама себя предложила – она должна была догадаться о последствиях. Тебе ее не спасти, но я все еще могу поделиться с тобой. Что думаешь?
Да. Мы с тобой нарушали закон в тот момент, когда ты находился в моей спальне. Но согласись, оно ведь того стоило. Ведь эта девушка, как и ты когда-то предложила себя.
Ферид опустил взгляд на девушку, поднимая ее обмякшее тело с земли, мягко проводя пальцем по шее девушки, задевая когтем раны, заставляя их вновь открыться, слизывая выступающую кровь. В ноздри вампира сразу ударил терпкий притягательный запах свежей крови. Если ты этого хочешь, так позволь желанию взять верх. Ощути себя тем, кем являешься по своей сути – вампиром.
Прошло несколько секунд, и, не дожидаясь ответа своего ученика, Ферид снова вонзил клыки в свою жертву, постепенно выпивая ее до последней капли. Он ощутил, как остановилось ее сердце, хотя она сама еще была теплой. Пульс замедлился, и девушка, что недавно так радовалась своему спасению от монстра, теперь умерла на руках у другого. Этот мир напоминал больше джунгли – один хищник, сильнее другого, и если он не желает делиться добычей, то ему достается все.
-Она умерла. – Констатировал Ферид, отбрасывая труп в сторону, облизывая губы, медленно сокращая расстояние между собой и младшим вампиром, надеясь, что этот урок он все-таки усвоил. – А теперь мы возвращаемся назад, в Сангвинем.
Он поравнялся с Микой, кладя тому ладонь на плечо, уводя от такого страшного зрелища своего преступления, миловидно ему, улыбаясь, наконец, сломив его полностью и получив в свое полное распоряжение. На губах лорда Батори играла торжествующая улыбка, мальчик больше не выберется из Сангвинема до тех пор, пока не будет к этому окончательно готов.
Но тогда еще Ферид не знал, насколько губительны, окажутся последствия. И что Мика окажется слишком упрям, чтобы подчиниться ему вот так сразу. Не знал лорд Батори об этом, возвращая его в постель, ласково целуя в лоб и желая доброй ночи. Некоторое время Ферид даже провел рядом с ним, чтобы на этот раз, он окончательно заснул и покинул комнату Микаэлы только тогда, когда из-под одеяла донеслось мерное посапывание.
Неизвестно, что именно в ту ночь привлекло внимание лорда Батори. Может быть, это было просто плохое предчувствие, а может быть, он действительно ощутил запах вампирской крови не совсем подходящий этому месту. Так или иначе, Ферид сразу же бросился в комнату Мики, нутром ощущая, что с мальчишкой что-то случилось. И, кажется, на этот раз урок вышел боком самому лорду Батори.
Ворвавшись в комнату ученика, Ферида передернуло почти сразу. Густой тяжелый запах крови стоял в комнате. И на полу лежал Мика, истекающий кровью. Если бы у Ферида бы билось сердце, сейчас оно явно стало бы биться быстрее.
-Ми…Мика?! – Севшим голосом вопросил Ферид, внутренне надеясь, что это все еще фарс. Но щенок не захотел принадлежать, ни к людям, ни к вампирам. Что ж, возможно это был самый простой выход из ситуации, но выводить своего главного козыря Ферид еще не спешил. Ты нужен мне Мика, и, так или иначе, я получу тебя…

+1


Вы здесь » Owari no Seraph RPG » Сюжетные эпизоды » FB. Иной полёт заканчивается в клетке