Owari no Seraph RPG

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Owari no Seraph RPG » Альтернатива » AU. Hope and pray


AU. Hope and pray

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Краткое описание: Гражданская война в Камбодже, противостояние режима Лон Нола коммунистической партии, известной как "красные кхмеры". Правительство Соединенных Штатов, длительное время придерживающееся политики невмешательства, в конечном итоге отправляет силы американской армии на поддержку Кхмерской Республике. В задачи солдат входит подавление любых очагов восстания, уничтожение всех вражеских базовых лагерей и захват складов. О том, что через два месяца их отзовут обратно, военные не знают, поэтому действуют согласно приказу с сопутствующей войне жестокостью.
Одна из групп, преследуя отступающих кхмеров, забирается в горы и попадает прямиком в ловушку, призванную стать братской могилой для всего отряда. Погребенные под завалами, в живых остаются только двое.
Место: Камбоджа, юго-восточный район Кардамоновых гор на стыке с горным массивом Дамрэй.
Дата: май, 1970 год
Участники: Ichinose Guren, Yūichirō Hyakuya

0

2

Самое страшное - это потерять всякую опору, контролируя из всего происходящего вокруг лишь свою винтовку, сжимая ее с такой силой, что пальцы мертвецки белеют. Когда под ногами разверзается земля и сплошной камень, когда нельзя удержать равновесие, а оглушающие взрывы продолжают греметь и греметь, то кажется, что это приспешники Сатаны бьют в барабаны, возвещая прибытие очередных грешников в мировой котел. И ты проваливаешься в этот черный Ад, поглощенный страхом оттого, что не способен свое падение предотвратить, замедлить, избежать.
Слышны крики раненых и таких же до смерти перепуганных боевых товарищей; слышен зычный голос капитана, отдающего свой последний приказ и прерванного на полуслове свистящей пулей, которая проходит навылет у него между глаз и разбрызгивает смесь из крови и мозгов на метр от мгновенно испустившего тела дух. А потом он, как и все, валится в бездонную пропасть, разинувшую под ними свою жадную пасть; падает беззвучно и расслабленно, освобожденный от паники и страха, не пытающийся лихорадочно ухватиться за глубоко растущие корни деревьев, теперь ниспадающие в образовавшуюся от серии взрывов дыру.
Ведь все это занимает какие-то секунды. Они растягиваются бессовестно мучительно, будто издеваясь над дрожащим на грани безумия рассудком, заставляя увидеть и запечатлить в памяти в последние мгновения своей жизни ужасную картину происходящего.
"Капитан..." - страх, безысходность, отчаянье. Командир - редкий счастливец, успевший отдать душу богу раньше остальных. Но они все еще живы. Они падают беспомощные и загубленные, без права на спасение, и ответственность за их жизни, бремя за их смерти обязан взять на себя лейтенант. Даже если жить им осталось несколько секунд.
В моменты, когда у других проносится перед глазами вся жизнь, Гурену почему-то вспомнилось лишь его поступление на службу в американскую армию. Он не был ярым приверженцем военного дела, но считал, что только таким образом сможет отплатить стране, приютившей его семью и позаботившейся о том, чтобы все они встали на ноги. В отличие от той страны, в которой он родился. Но Гурен хотел сражаться за Соединенные Штаты, а не умирать за кхмерских республиканцев. Неужели на этом все закончится? Закончится именно так? Он будет похоронен под грудой камней вместе со своим отрядом, со своим капитаном, и никто даже не узнает их имен.
Беспросветный мрак и мертвая тишина.
Поначалу это состояние можно спутать со смертью.
В таких ситуациях вопрос "Я умер?" напрашивается сам собой. Нет возможности пошевелиться, вздохнуть, что-либо увидеть или услышать. Бесконечное Ничто. Гурен приоткрыл глаза. Или ему только показалось, что он открыл их, поскольку общая картина ничуть не изменилась: по-прежнему темно. Он чувствовал под собой неровную поверхность, каменные выступы упирались в грудь и в живот, острый край врезался в щеку. Нужно было заставить себя подняться. И начать уже дышать. Находясь в полной отключке, он дышал инстинктивно, но едва пришел в сознание, словно вмиг разучился это делать. Казалось, что при падении произошел до такой степени сильный удар, выбивший из легких весь воздух, что те буквально слиплись и ссохлись.
Первый же вдох принес с собой острую боль в ребрах, за которой последовал тихий и болезненный стон. Второй вдох дался уже проще. Гурен окончательно очнулся, медленно подтянув к себе распластанные в разные стороны руки, как у Иисуса на кресте, и стал осторожно приподниматься, морщась от множественных ушибов. На теле наверняка не осталось живого места, все превратилось в один большой синяк. В позвоночнике что-то звучно хрустнуло, разнося по телу новые импульсы боли, и Гурен заскрипел зубами. Решив сделать паузу, он оперся на локоть и свободной рукой принялся вслепую обшаривать пространство перед собой в поисках каких-либо предметов, которые помогли бы сориентироваться. Первым, на что наткнулся лейтенант, оказалась его винтовка. Скорее всего, во время падения ремень расстегнулся, и оружие просто слетело с плеча. Гурен ухватился за приклад и подтащил ее к себе, ощупав на предмет явных повреждений, беспокоясь, не погнулось ли дуло от удара какого-нибудь булыжника. Убедившись в целости винтовки, он снова предпринял попытку подняться, в тот же момент сделав для себя неприятнейшее открытие, чудом не издав вопль.
- Твою-то мать!.. - задушив в себе все громкие звуки, Гурен просто просипел, аккуратно переворачиваясь на спину и еле слышно скуля от дикой боли в правой ноге, которая очевидно была сломана где-то в области голени. Он чувствовал, как от всех манипуляций, неуместных движений раненой ногой и перебарываемых ощущений его прошибает холодный пот. Сумев сесть, он оперся руками позади себя, с облегчением выдохнув.
"Чертова нога. Зачем оставлять в живых, чтобы превращать в беспомощного? - Гурен поднял угрюмый взгляд куда-то наверх, в темноту горного обвала. - Если боженька существует, то он редкостный ублюдок".
Глаза постепенно привыкли к темноте, но все равно различали только мутные очертания предметов. Все осложнялось еще тем, что правый глаз заплыл от крови, щедро сбегавшей на лицо с разбитой головы. Гурен несколько раз машинально вытирал ее рукавом форменной куртки (который, к слову, почти полностью разошелся по шву и теперь неудобно сползал с плеча, держась только на швах подмышкой), но все без толку. Правая часть его тела вообще сильно пострадала, ребра ныли тоже именно с правой стороны. Хорошо, что хоть рука осталась целой.
Гурен прислонился спиной к каменным выступам стены и снова закрыл глаза, сглотнув вставший в горле ком; он единственный выжил после обвала и не способен идти. Что за изощренная пытка? Он сидит рядом с погребенными под завалом камней товарищами и проклинает себя за то, что остался жив.
"Какого черта это должен быть я?" - эту отчаянную мысль он прогнал сразу, как только она посетила его голову. Достав из крепления на поясе армейский нож, Гурен наклонился вперед и аккуратно вспорол штанину на раненой ноге, после чего осторожно ощупал голень, поморщившись. Было невероятной удачей обнаружить закрытый перелом, с которым, подключив все свои внутренние силовые резервы, имелись все шансы выбраться из этого места. Необходимо только прочистить мозги и придумать, из чего сделать шину.
"Проклятье! Здесь нет ничего, кроме чертовых камней", - Гурен согнул здоровую ногу и с изможденным вздохом уперся лбом в колено. А ведь он еще даже не задался вопросом, где именно очутился, куда ему идти, и возможно ли выбраться из этой могилы вообще.

0

3

Рядовых не спрашивают. Рядовым приказывают. К рядовым в очень редких случаях прислушиваются.
К Юичиро прислушивались, но редко, по-прежнему считая его мальцом, новичком, "зелененьким", несмотря на то, что он уже два года как вступил на кровавую тропу войны. Стараясь забыться в этом кровавом безумии, которое заглушало все остальные проблемы, которые возникли бы, останься он дома.
Бег от проблем - много ли их таких здесь? Губы прорезала грубая усмешка. Вряд ли. У каждого свои мотивы.
Он был в хорошем настроении - душа просила боя, справедливости, он свято верил в то, что он делает все верно и правильно, не позволяя себе ни на секунду усомниться.
Ю даже скупо улыбнулся - за улыбку шире можно было бы и огрести от старших товарищей, а ввязываться в бессмысленную потасовку накануне задания было по крайне мере глупо. Лучше сохранить силы для боя, где можно будет выложиться на полную...
Того, что произошло потом, никто не ожидал. Ни командир отряда, ни рядовые, ни другие чины. Если бы они не были так опьянены жаждой крови, если бы им не кружила голову возможность легкой победы, если бы они хоть немного подумали головой...
Рядовым не положено думать, им положено выполнять приказы. Выполнять приказ даже абсурдный. Идти на смерть.
Впрочем, чего ты ожидал, Юичиро Хьякуя? Что в армии будут дорогими персидскими коврами устланы дорожки? Золото, бриллианты? Ты не по адресу, рядовой! Выполнять приказ! Держать любой ценой!
Держать строй! Даже когда земля уходит из-под ног, а рот приоткрывается в немом крике - слишком резкое движение, слишком быстрое падение, слишком плотно сомкнулись над ним своды.
Саркофаг. Это было первой ассоциацией и первым же ярким воспоминанием. Панически впились в мозг строчки из истории. Пожирающий плоть, короб для того, чтобы человеческие останки быстро впитались. Усыпальница для королей и их слуг. Вспомнились резные  могилы - чем богаче инкрустирован гроб, тем влиятельнее владелец. Чем больше трупов слуг, наложниц, жен рядом - тем престижнее. Целый комплекс для того, чтобы упокоить чью-то беспокойную - или напротив, чересчур спокойную - душу.
Поначалу ему показалось, что он задыхается - паника сдавила легкие, как в клетке. Хотелось закричать, и он еле удержал себя от этого - лишняя трата воздуха. Неизвестно еще, просачивается ли воздух в эту каменную могилу. Лучше поберечь такой необходимый воздух.
Досчитать до десяти.
Девять.
Кости целые, только отшиблено правое ребро и множество ссадин по всему телу. Сказочное везение.
Восемь.
Зажигалка в кармане брюк. Да, есть, чудом не выпала во время падения.
Семь.
Оружие. Винтовка, черт возьми!
Шесть.
Успокоиться, подавить бранное слово в корне. Патроны на месте, немного изогнут ствол, но - исправна.
Глубокий вдох. Пять.
Рука проводит по шершавому камню, кожа ощущает легкое дуновение. Воздуха хватит.
Четыре.
Резкий металлический щелчок. Пламя скудное и плывет в сторону от источника сквозняка.
Три.
Есть шанс выбраться. Выдох.
Только нужно разобрать эту каменную стену так, чтобы пройти дальше.
Два.
Подтянуться и вытащить первый камень так, чтобы не попадали остальные.
Один.
Юичиро глубоко вдохнул и принялся разбирать завал, работая осторожно, чуть раскачивая камни, проверяя их на вшивость, а после аккуратно складывая позади себя.
Работа шла медленно - паника, запрятанная в самые глубины сердца, то и дело поднималась со дна. Приходилось закрывать глаза и, глубоко дыша, снова дышат до десяти. 
В темноте терялся счет времени, к тому же, часы от удара о камень разбились - растеклись чернила по экрану.
Считать про себя он не решился - если обратный отсчет до десяти успокаивал, то подсчет до шестидесяти неизвестное количество раз только пугал.
А сейчас важно, как никогда, сохранить остатки самообладания.
Достаточно - в такую дыру он, достаточно щуплый, несмотря даже на все тренировки, легко сможет пролезть, сдирая бока. Вперед, к свободе!
...Он тихо застонал. Это была всего лишь еще одна ниша, которая была больше его коробки, в которой приходилось сидеть, едва не касаясь головой импровизированного потолка.
Не терять бдительности! Не раскисать! Выполнять, рядовой!
Главное отдавать голове правильные приказы. Тогда паника уляжется.
Щелчок - и Юичиро вздрогнул, потому что пламя выхватило из темноты очертания тела. Вполне живого.
- Лейтенант?.. - он все еще не верил, пытаясь вспомнить, как звали этого высокого молодого человека, чье лицо с трудом узнавалось в полутьме, залитое кровью и скрытое за волосами.
Беглый осмотр показал, что человек ранен.
- Лейтенант...Гурен, вы ранены?  - вопрос в высшей мере глупый, но определить в таком состоянии что-либо очень трудно.
До десяти. Аптечка, где-то должна быть аптечка, что обязательно входит в их комплект снаряжения.
- Придется потерпеть, лейтенант. - Ю закусил губу, пытаясь прикинуть, как поступить лучше в этой ситуации. Шина может оказаться слишком короткой, но на ощупь это не определить, хоть пальцы и чувствуют, что перелом, на счастье, оказался, закрытым.
- Свет, нужен свет... - мгновенная растерянность, а после в ладонь Гурена легла зажигалка.

0


Вы здесь » Owari no Seraph RPG » Альтернатива » AU. Hope and pray