Owari no Seraph RPG

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Owari no Seraph RPG » Сюжетные эпизоды » FB. My cyanide in paradise


FB. My cyanide in paradise

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://sg.uploads.ru/refwz.gif
http://sh.uploads.ru/6vJj1.gif

Краткое описание:

-Ми… Мика?!
В этом слове все - испуг, страх, волнение, поиски выхода из сложившейся ситуации. Урок вышел боком самому учителю и теперь перед лордом Батори встала интересная задача исправить все ошибки. Наступить самому себе на горло, поступиться собственной гордостью и во чтобы то ни стало выходить мальчишку самостоятельно и сделать так, чтобы никто не узнал об их маленьком секрете. Иначе Крул поснимает головы обоим. Но для начала стоит привести мальчишку в чувство. Кто знает, чем кормят вампирят?

Место: Особняк Ферида Батори
Дата: 24.03.2017
Участники: Mikaela Hyakuya, Ferid Bathory

0

2

Мика смутно помнил о том, что случилось до его глубокого, нездорового сна, больше походящего на кому. Помнил лишь кровь, много крови, бегущий по рукам, и острые пластинки бритвенных лезвий, утопающих в ранах и крови настолько, что они стали почти незаметны. Но каждое движение напоминало о них. Это была не та боль, которая доступна людям, хотя и она тоже присутствовала, смешивалась с диким, почти животным инстинктом самосохранения и безумной жаждой, накатившей с потерей крови. Если бы кто-то предложил бы Мике человеческую кровь, он, скорее всего, выпил бы её не задумываясь. Жажда мучала, требовала, а клыки болели так, будто готовы были выпасть от недостатка крови в его организме.
В какой-то момент жажда стала невыносимой и он почти потянулся к лезвиям в запястьях, чтобы вынуть их и дать ранам затянуться, и только мысль о том, кем он стал, и сколько людских смертей ему придётся наблюдать без возможности предпринять что-либо, заставила Мику удержаться от этого поступка. Впрочем, ему оставалось мучиться недолго, - вскоре боль стала настолько страшной, что он почти ослеп, а темнота вслед за зрением поглотила и разум.
Микаэла отдавал себе отчёт в том, что он не умер, а лишь спит. Его мучали кошмары, он вновь видел лицо женщины, перекошенное от страха перед монстром, а в ушах звенели её крики, когда она поняла, что Ферид вместе с кровью забирает её жизнь. Потом из темноты возникал Всадник, перед которым Мика был беззащитен, как котёнок, а затем сон возвращал его в прошлое и разыгрывал такую знакомую сцену гибели его семьи. И неважно, что Мика в панике пытался проснуться, неважно, что он сознавал, что спит, он не мог убежать от этих снов или переменить в них что-то, - он был заперт в клетке собственного сознания, ночь за ночью, - или час за часом?- участвуя в болезненных, сводивших его с ума сценах.
Иногда Мике начинало казаться, что он всё же умер и попал в Ад, куда и должны попадать все вампиры с их проклятой душой. Что это его расплата за смерть семьи, которую повлекла за собой его собственная глупость, за то, что не спас женщину, и многих, многих других, умерших от сбора крови в Сангвинеме с тех пор, как он стал одним из вампиров.
Мика проснулся посреди кошмара. Проснулся, выбросив руку вперёд, пытаясь ухватить руку одного из своих друзей, уходящих от него во тьму, из которой возвращения не было. Первым, что увидел Мика стал белёный потолок комнаты. На его фоне не было руки, - Мика едва поднял её от одеяла, хотя во сне точно вскидывал её высоко. Но теперь сонливость постепенно отпускала его и на тело вместо неё наваливалась ужасная слабость. Приподнятая рука упала обратно на одеяло, и Мика с трудом пошевелил пальцами обеих рук, проверяя их работоспособность, - боль в запястьях пропала, впрочем, чему тут было удивляться? Он был вампиром, и так и не смог избавить себя от этого проклятья. Глаза защипало, но слёзы так и не выступили, похоже, их в его теле не осталось, как не осталось и крови.
От одной мысли о ней, Мика ощутил тупую, нарастающую боль в клыках. Стиснув зубы и сжав в пальцах одеяло, он терпеливо ожидал, пока боль уйдёт, но она, словно в насмешку над его усилиями, становилась всё сильнее и сильнее.
Эта мука, сковывающая по рукам и ногам лучше слабости, продолжалась ещё несколько минут прежде, чем Мика застонал от боли, не имея никакого другого способа выразить её, - тело всё ещё не слушалось его, а болезненные судороги не позволяли даже нормально вздохнуть.
Дверь в комнату открылась и в проёме появился тот, кого Мика хотел видеть меньше всего. Ферид Батори немного подрастерял свой лоск, - вампир казался каким-то встрёпанным и усталым, хотя мало кто мог сравниться в выносливости и здоровом виде с вампирами. Любопытство пробилось даже через боль, убирая ту на второй план, пока Мика разглядывал лорда, под алыми глазами которого, резко контрастируя с кожей, залегли тёмные круги, и его измятую униформу, обычно отглаженную до такой степени, что она казалась новой с иголочки.
Что довело Ферида до такого состояния? Неужели, Крул узнала о попытке побега Мики и показала Батори небо в алмазах? Мике хотелось надеяться на это. Впрочем, сколько бы алмазов ни насчитал в течении этого урока Ферид, Микаэла насчитает втрое больше. Мальчик не сомневался в том, что Ферид его просто придушит, и на этот раз он не сможет даже сопротивляться ему.
Мика лишь вжался в постель, наблюдая за приближением вампира.
Любопытство пропало, сменяясь страхом, а вместе с ним и вернулась и боль.
Новая судорога прошла по телу, сбивая дыхание, - Мике казалось, что его тело режут на части, сжигая каждый отдельный кусочек. Это было похоже на какую-то страшную лихорадку, совмещённую с зубной болью.
Когда Батори подошёл вплотную к кровати, нависнув над ним, Мика сделал титаническое усилие над собой и, цепляясь за кровать, перевернулся на бок, к вампиру спиной. Он не хотел, чтобы Батори его видел в таком состоянии. Это было унизительно, и к тому же вызвало бы у старшего вампира только насмешки, которые Микаэла в нынешнем состоянии терпеть бы не смог. Как впрочем, и остановить. Впору было плакать от собственной беспомощности.
- Что ты... тут делаешь? Убирайся... - голос маленького вампира прерывался тяжелыми вздохами, а волосы липли ко лбу от выступающего холодного пота. Мика старался не вспоминать о том моменте, когда его превратили в вампира и о боли, что испытал тогда, но теперь она казалась ему лишь цветочками по сравнению с ягодами, что поспели сейчас.

+1

3

Amphetamin – Wish & Fall
Amphetamin – A shadow on me

http://i.imgur.com/7Ry51uQ.gif

Ад. Вот так просто одно слово. Две буквы. Но это был именно он. Ад, состоящий из крови и боли, и судорог на холодном полу. А боль она не уходит – она распространяется по венам, а клыки болят нестерпимо и постоянно. На запястьях уже многочисленные шрамы от клыков и когтей. Его собственных и маленького упыря. Порой он его ненавидит. Действительно. Искренне, так, что зубы сжимаются до боли. Но он почти не отходит от него. Каждый день сидит возле постели и неотрывно смотрит. Прислушивается к каждому вздоху. И каждый раз, болезненный стон сквозь плотно сжатые зубы, потому что боль уже невозможно терпеть. А человеческая кровь льется литрами. Не помогает. Организм не рассчитан на то, чтобы воскресить одного полу-вампира из мертвых. Судорога по телу ломает все кости до одной. Иногда ему кажется, что проще убить гаденыша, чем так мучиться самому. Но жизнь не делает все проще. Она лишь усложняет.
Он откидывается на постель. Обессиленный. Уставший. Перед глазами бегают мушки, а потолок комнаты так весело плывет перед глазами. Впору рехнуться. Но разум остается ясен. Как будто назло. Кровь тонкой струйкой стекает вниз из уголка рта. Серебристые волосы слипаются от красной жидкости. Он смотрит в потолок. Он ищет там ответы. Ведь сам виноват. Он признает свои ошибки и жестоко платит. Ради чего?
Руки мальчишки когда-то теплые, почти обжигающе горячие, теперь холодные, почти ледяные. Он прислушивается к его пульсу и считает, не сбиваясь. И просто прижимает прохладную ладонь к губам, прикрыв глаза. Никто не может обвинить его в таких простых жестах. Он не просит прощения. Такие как он, не занимаются подобной чепухой. Он просит более простые вещи.

Живи.

Он бы мог его придушить. Мог его убить. Но все оборачивается крайне забавным образом. Он спасает жизнь тому, кто с самого начала хотел его убить. И ведь ему не будет благодарности за столь болезненное возвращение назад. За тот жизненный урок, который он преподнес глупому мальчишке. Так ради чего?
ЖИВИ.
Тихая просьба. Простой приказ. Впору умереть от собственного бессилия. Но это слишком банально. Слишком просто. Боль пропадет. Шрамы зарастут. А малец будет рядом. Он больше не скажет ни слова. Все так странно. Но каждый выучит урок, который преподносит жизнь. Жестоко? Так бывает. Многие вещи становятся нормальными, если посмотреть на них с другой стороны. А Ферид достаточно жесток. Он может заставить посмотреть на мир его глазами. Нравится, мальчик?
Конечно, не нравится. Он чувствует боль в каждом его вдохе. У него есть привычка прислушиваться к ним, считать каждый из них, прижимая длинное заостренное ухо к груди мальчишки. Он волнуется, хоть и не показывает это. Скрывает за обычной маской из безразличия. Маски хранить стало сложнее. Мальчишка пьет из него жизненные силы. Ферид заперся в своих комнатах и набрасывается на каждого, кто посмеет сделать, хотя бы шаг. А нервы натянуты до предела. А если взять смычок, на них можно было бы сыграть какую-нибудь простую мелодию.
Злости больше нет. Ненависти тоже. В один прекрасный день, они растворились и исчезли, оставляя его наедине с почти живым трупом. Страха не было. Он вообще отсутствовал, как класс. Взгляд стал еще более безумным. Постоянно хотелось крови. Но слишком многое было похоронено под простой просьбой.

Живи.

У него нет богов – лишь холодные камни и тусклые отблески фонарей. Он просит его. Зная, что он не услышит, но возможно ощутит. Через боль. Через кровь. Темную, густую. Стекающую из двух дорожек, начинающихся от явных ровных отметин клыков. Клыков Микаэлы.
Теперь в тебе моя кровь. Ты не станешь зависимым от нее, но усвоишь навсегда урок – убегать бессмысленно. Я тебя найду. Я погружу тебя в ту бездну отчаяния, из которой ты не выберешься.

Добро пожаловать назад. В мой… нет, наш с тобой… персональный Ад.
Добро пожаловать домой, Мика-чан!

-Очнулся. – Ферид это констатирует с неожиданной нежностью в голосе. И каждый упрек в свой адрес выслушивает со странной улыбкой. И смотрит в глаза, в которые в глубине души опасался не заглянуть. Теперь все станет проще. Мальчишка жив. Главное – правильно расставить приоритеты.
Он подходит ближе. Он старается не представлять то, что тот видит перед собой. Растрепанные волосы, кое-где слипшиеся от крови. Улыбка, демонстрирующая клыки. Темные, глубокие круги под глазами, так резко контрастирующие с его кожей. Но у него еще будет время привести себя в форму. Когти входят в кожу, вскрывая раны, которые не успели зажить. Он почти ничего не ощущает. Боль – его постоянный спутник. Многие вещи кажутся нам нормальными, если смотреть со стороны.
Он подносит кровоточащее запястье почти к самым его губам. Кожу опаляет горячее дыхание. Взгляд Ферида становится осмысленнее. Все закончилось? Его пытка только началась. Такая странная болезненная привязанность.
-Пей. – Приказ. Не просьба. Запасы крови Крул давно закончились. Он их все потратил на то, чтобы исчезли багровые полоски на запястьях мальчишки. Вот уже, который день он кормит его собственной кровью. Он потратил ее слишком много. Человеческой крови хватает на то, чтобы поддерживать в нем жизнь, постепенно отдавая ее другому. Нравится, Мика-чан? Безмолвный вопрос, который отражается в безумной улыбке. В алых глазах с вертикальными зрачками.
-Я не уйду, пока ты не выпьешь. – Он спокойно садится на край его кровати, невольно прислоняясь к мальчишке. Голос спокоен. В нем нет злости. Лишь усталость. Никто не знает, как его вымотали несколько ночей возле его постели. Он выдавливает из себя улыбку. Не злобную и жестокую. Она выходит даже мягкой. Нежной. Насколько для Ферида это возможно. Да, до этого он думал, что это невозможно. Но слишком многое из невероятного стало обыденным. У него было время подумать. Оценить ситуацию.
-Я рад… – Тихое, даже нежное и заботливое. Он не уточняет, что именно такого хорошего случилось. Мика сделает для себя все выводы сам. Ферид знает, что ему не нужно повторять это дважды. В комнате воцаряется тишина.
Хэй, Мика-чан. Я вытащил тебя с того света.
Добро пожаловать назад. Когда-нибудь, я надеюсь, ты поймешь.
-Не стоит благодарностей…

Отредактировано Ferid Bathory (2015-07-21 23:53:05)

+1


Вы здесь » Owari no Seraph RPG » Сюжетные эпизоды » FB. My cyanide in paradise